— В каком плане неприятный?
— Ну, понимаешь, с одной стороны я тебя чужим человеком не считаю. Всё-таки ноги перед кем попало я не раздвигаю. Сейчас вообще сама первая тащу тебя в хаммам. Но с другой стороны, буду честна — ты мне не настолько близкий, чтобы я за тебя вписывалась, шла на карьерные риски и ставила на кон должность.
— Всё нормально, я на это и не претендую, — спокойно отвечаю. — Разговор у вас с безопасником был протокольный? Подписывала что-нибудь?
— Конечно нет, я же не дурочка, — фыркает Ши Тин. — У нас как раз на прошлой неделе была инструкция для офицеров. На любые попытки вербовки или давления из соседнего министерства отвечать чётко и однозначно — только с ведома вышестоящего начальства в должности не ниже начальника районного управления полиции.
— Внутренний приказ МВД? — уточняю.
— Да, закрытый, — кивает паспортистка. — Он противоречит аналогичным приказам безопасников, но закон есть закон. Мы МГБ не подчиняемся. Разные министерства, разные цепочки команд. В этом случае у них на обычных полицейских, даже на зелёного лейтенанта сразу после окончания высшей школы, нет реальных рычагов, — поясняет она. — Если быстро и сразу. Кроме их любимого психологического давления и манипуляций, конечно.
— Ты мне сейчас информацию дсп сливаешь?
— Но ты же никому не скажешь?
Нас сейчас могут слушать. Даже я на своём дилетантском уровне могу назвать минимум два способа, о которых говорить вслух смысла нет.
Не так редки случаи, когда ну о-очень непростые люди в генеральском звании наступают на эти грабли. Причём не теоретики, а те, которые много повидали и знают не понаслышке про инструменты наблюдения. И всё равно распускают языки.
У таких людей с годами и опытом всё отчётливее появляется самоуверенное чувство — что это может случиться с кем угодно, но точно не с ними. Роковая ошибка.
Раздумывая об этих вещах, чувствую, как лицо непроизвольно каменеет.
Ши Тин сейчас ходит по очень тонкому люду.
— Конечно никому не скажу, — вздыхаю.
Полицейская быстро замечает недосказанность:
— Говори до конца, что хотел.
— У меня к тебе просьба. Пожалуйста, больше ни с кем и никогда так не делай. Я хорошо к тебе отношусь, но не могу всего сказать. Просто поверь на слово.
— Ладно. Проехали. Спасибо за заботу.
— Что дальше было? — возвращаюсь к главному. — После разговора с безопасником?
— Беседа у нас с ним не задалась с самого начала, — теперь вздыхает она. — Без открытых конфликтов и криков, но разговор вообще не шёл. Атмосфера тяжёлая, давящая. Так что я в итоге сослалась на горячее эмоциональное состояние и сказала, что мне нужно время всё спокойно обдумать. В таких ситуациях всегда лучше брать тайм-аут для размышлений. Самая безопасная позиция. Но на этом всё, к сожалению, не закончилось.