Деревенщина в Пекине 6 — Крис Форд

На лице Ши Тин на мгновение появляется нотка уязвлённости.

Причина такой реакции мне ясна.

Сорокалетним женатым коллегам она интересна только в физическом плане, а молодым— как источник совместного бюджета, карьерного роста и связей в МВД.

А как женщина с душой, желаниями и мечтами — никому.

— Допустим, — говорит она после паузы. — Что дальше?

— Я пытался на своём колхозном уровне понять, чем для меня любовь отличается от потребительского отношения. Вот моя невеста на эту тему очень жёстко высказалась недавно. Она считает, что любовь — это одно. А секс — совсем другое. Обычная физиологическая потребность, как голод утолить или жажду. Я с ней согласен, но, к сожалению, у женщин в голове всё устроено иначе.

— Нашёл ответ, что для тебя любовь?

— По христианской религии любовь — это бескорыстно желать счастья другому человеку. Но я бы добавил ещё одну важную вещь. Любовь — это готовность пожертвовать от себя чем-то ценным, чтобы другому человеку было хорошо. Не на словах, а на деле.

— А для меня готов на жертвы? — поворачивает голову в мою сторону.

— Какая у тебя мечта в плане шоппинга? Есть что-нибудь такое, что ты давно мечтала купить, но не решалась?

— Тебе деньги карман жмут?

— Чего их копить? — пожимаю плечами. — Мне только восемнадцать, ещё успею заработать.

Ши Тин на некоторое время задумывается.

— Фен хочу. Dyson, последняя модель. Оригинал из фирменного магазина, а не реплику.

Она украдкой бросает быстрый взгляд, следя за моей реакцией.

— Хорошо. Погнали, — подбородком указываю на навигатор. — Но есть одно условие. Всё, что я куплю тебе, я куплю и Хуан Цзяньру.

— А она здесь вообще причём? — в голосе полицейской слышится вражда. — В машине сейчас только ты и я. Это наше дело, разве нет?

Её слова и тон заставляют меня задуматься о последствиях.

Откажется ли она от сотрудничества с безопасностью в следующий раз? Женское мнение переменчиво, как погода. Одно неверное слово — и поменяется на противоположное.

Они с Хуан очень разные.

— Она нас познакомила, хочу и ей приятно сделать. Фен сама к ней завезёшь или мне отправить через курьера?

Мы останавливаемся на светофоре.

Паспортистка поворачивается ко мне и с натянутой улыбкой отвечает:

— Лучше сам. У меня сегодня времени не будет, я же говорила, что у меня только два часа есть. А выйду ли я завтра на работу пока не знаю. Может быть, ещё один отгул возьму.

Видя её холодный, расчётливый взгляд — как у киллера перед заказом, но при этом показную улыбку на губах, лишь окончательно убеждаюсь в правильности своих догадок.

Неприятно, когда правду говорят лишь глаза.