Некоторые инвесторы озадаченно переглянулись. Кажущаяся паранойя: будто за каждым углом прячутся репортёры и корпоративные шпионы. Но страх перед утечкой — вполне реальная эмоция для тех, кто годами отстаивал «секреты производства», которых на деле не существует.
Запугивание сотрудников и потенциальных свидетелей — часть обороны. Преследование тех, кто заступает за разглашение «коммерческой тайны», уже имело место, о чём прямо сказал Рэймонд Мосли. Суды и иски — громкий молот, который умеет отрезвлять.
Но чрезмерная охрана одного фронта часто ослабляет другой. Когда одна мысль приобретает значение культа, мелкие щели в баррикаде остаются незаметными — и именно там зреет возможность для незаметной диверсии.
Вечерняя ода осторожности, которой дышала команда Холмс и Шармы, открывала и шанс: если подойти тихо, аккуратно и терпеливо, можно вытащить то, что охраняется с фанатичной ревностью. Пора приводить в порядок план тихой атаки — медленной, но верной.
Опора лишь на собственные силы в поиске осведомителя выглядела бы безрассудством. Подобные дела требовали руки профессионала, того, кто умеет рыться в тенях и извлекать оттуда нужные крупицы истины. Заранее был собран список частных сыскных агентств в Силиконовой долине, но первые четыре визита закончились пустотой: ни подходящих людей, ни даже намёка на нужный опыт.
Пятая дверь встретила тяжёлым скрипом петель и запахом дешёвого табака, въевшегося в стены. За столом сидел мужчина с настороженным взглядом — тот, кто сразу показался иным.
— Знаете компанию под названием Theranos? — вопрос упал в тишину, словно камень в воду.
На лице собеседника мелькнула едва заметная тень — он знал.
— А какое у вас к ним дело…? — голос звучал осторожно, словно каждое слово отмерялось по капле.
Прежде чем вдаваться в подробности, потребовалось убедиться в отсутствии пересечений: не работал ли этот человек раньше на Холмс. Подозрительный прищур, долгая пауза. В такие моменты в воздухе чувствовалось напряжение, будто тонкая струна вот-вот лопнет.
Если бы у него имелась связь с самой Холмс, всё могло обернуться плохо. Достаточно было бы прошептать:
— Кто-то интересуется компанией, славянин, — и догадаться о том, кто именно, не составило бы труда. Но вероятность оставалась низкой: у Theranos имелась на контракте крупная юридическая фирма с собственным штатным следователем, и вряд ли посторонним поручили бы внутренние проверки.
После долгого выдоха мужчина наконец произнёс:
— Есть правило — конфиденциальность клиентов. Нельзя вот так с бухты-барахты задавать подобные вопросы….