Эмилия усмехнулась криво, будто признавая бессилие перед правилами чужого мира:
— Закон ведь не для того придуман, чтобы всё отдавать на волю работодателя… но, похоже, тут спорить бессмысленно.
В этой мимолётной улыбке, чуть горькой и обречённой, мелькнула правда — внутренняя уязвимость, та самая трещина в человеке, через которую может прорваться совесть.
В её взгляде теплилось не просто сочувствие к малознакомому собеседнику. За этой мягкой печалью скрывалась собственная тревога, родственная и похожая, словно невидимая нить связывала её с чужой судьбой. Страх перед возможной расплатой за правду, боязнь мести компании — вот что пряталось за её молчанием.
На каждом, кто решается раскрыть тайну, давит одна мысль: увольнение как кара. Вокруг Эмили витала та же тревога — желание говорить боролось с боязнью последствий.
Нужен был намёк, лёгкий, но выразительный.
— Не значит же это, что остаётся только сидеть сложа руки, — прозвучало с лёгкой усмешкой, как вызов.
— Что?.. — Эмили подняла глаза, в которых блеснуло непонимание.
— Когда случаев незаконных увольнений набирается достаточно, люди объединяются. Коллективный иск способен перевернуть всё.
— Такое вообще возможно? — робко выдохнула она.
— Всё зависит от причин… Ах! — губы резко сомкнулись, пальцы легли на губы, словно спешно запирая сказанное. — Прошу, сделайте вид, что этого не было.
— Да ну… — её голос дрогнул между удивлением и недоверием.
— Умоляю, — глаза глянули с почти детской просьбой. — Ни слова.
Эмили кивнула, но по выражению лица стало ясно — мысли её уже текли в другом русле. В её воображении, возможно, возник образ человека, собирающего подобные истории, чтобы однажды ударить громом в суде.
Чтобы рассеять напряжение, тема сменилась легко, почти нарочито буднично:
— Слушай, а где тут можно выпить чего-нибудь?
— Выпить?
— Сегодня явно нужен стакан чего покрепче.
Эмили, задумавшись, назвала несколько мест. Выбор пал на «The Crown» — английский паб с тёмным деревом, низким светом и горьковатым запахом хмеля.
— Коронный стаут там на славу, — улыбнулась она, — а вот еда… ну, так себе. Это место для тех, кто приходит ради кружки, а не ради тарелки.
— То, что нужно. Сегодня главное — выпить.
Эти слова прозвучали как этакий ориентир невзначай: вечером собеседника можно будет найти там. Возможно, Эмили придёт — из любопытства или желания услышать больше. Но всё же надежда оставалась зыбкой.
В мыслях промелькнуло: «А если прямо пригласить её?..» Но тут же мысль была отброшена. Слишком двусмысленно — женщине от мужчины. Лишние намёки способны всё испортить, да и в будущем её роль могла стать куда важнее простой собеседницы. Нужен был её выбор, не чужое приглашение.