За соседними столиками перекликались голоса. Короткие фразы, смех, звон ложечек о фарфор, приглушённое позвякивание мобильных телефонов. На груди у многих посетителей сверкали пластиковые пропуска с логотипом «Theranos» — те самые, что уже мелькали в холле компании. Несомненно, это место стало их привычной точкой сбора, где утром хватали кофе навынос или обсуждали рабочие мелочи.
Но сейчас никто не задерживался. Взгляды нервно скользили к циферблатам часов, пальцы торопливо обвивали картонные стаканчики. День только начинался, и времени для пустых разговоров явно не было. Мысли мелькнули ясные: к этому кафе стоило вернуться позже, когда усталость накроет офисный люд и язык сам развяжется.
В углу, подальше от суеты, удобно устроившись за небольшим столиком, удалось привести в порядок планы. Главных задач было три. Первая — нащупать слабые звенья в обороне «Theranos». Лёгкие уколы сомнений должны были показать, как поведёт себя Холмс, когда её истории начнут трещать по швам. Вторая цель — произвести впечатление на инвесторов. Пусть собственный фонд пока ещё не стартовал, но именно сейчас был шанс оставить заметный след в их памяти и перетянуть интерес на себя. И, наконец, третья, самая важная — завязать контакты с сотрудниками «Theranos». Ведь в истории компании решающим ударом стали не проверки государства и не внезапное прозрение инвесторов, а слова тех, кто решился говорить. Голос инсайдера оказался громче любого скандала. Провалить этот пункт было недопустимо.
Телефон завибрировал на столе, отбрасывая мягкий свет экрана. На дисплее — сообщение от Прескотта: «Где ты?»
Перед входом в «Theranos» Прескотт появился как будто из тени. Взгляд его скользнул по сторонам, и только потом он шагнул ближе. Голос звучал приглушённо, но в нём слышалось напряжение:
— Сегодня действуем тихо. Без лишнего нажима.
Каждое слово напоминало о том, что здесь речь шла не только о личных амбициях. В этой игре звучало имя Heritage Group, и любая неосторожность могла ударить по всем.
— Понял? — уточнил он, всматриваясь испытующе.
Улыбка вышла расплывчатой, будто скользящей поверх слов собеседника, не давая повода ни к согласию, ни к возражению. Внутри же уже давно созрел иной план — сегодняшний день должен был запомниться надолго.
Служащий в строгом костюме, с лицом, вырезанным словно из камня, обратился дежурной вежливостью:
— На презентацию инвесторов? Прошу за мной.
Коридоры здания дышали современным минимализмом: светлые стены, стеклянные перегородки, ровный гул вентиляции. Но в этом нарочитом воздухе свободы чувствовалась странная скованность. Сотрудники, пригнув головы к мониторам, стучали по клавишам так яростно, будто от этих ударов зависела их жизнь. Ни один взгляд не оторвался от экранов, ни одна улыбка не дрогнула на лицах. Казалось, они заранее приучены не замечать чужаков.