Хотя он вряд ли имеет в виду зубы в буквальном смысле. Какой-то речевой оборот, наверное.
— Ну и что мне сейчас делать? — осторожно спросил я.
— Исповедоваться. Рассказать мне обо всех своих грехах.
— Блин, тут даже не знаешь, с чего начать…
— С самого начала. Я буду задавать тебе вопросы, а ты отвечай, ничего не скрывая. Понял?
— Угу. Начинайте, падре.
— Отвечай, тварь, имеешь ли твердую веру в слово Божие и учение Святой Церкви?
— Да… думаю, да.
— Не страдаешь ли от нападения на твою душу частых сомнений в истинах святой веры?
— В частых — не страдаю. Но иногда сомнения, конечно, приходят…
— Не допустил ли когда сомнения и неверия в Промысел Божий?
— Бывают моменты… — неохотно признался я. — Вот недавно был случай, когда сильно засомневался…
— Не страдаешь ли бесчувствием и окаменением сердца в деле веры?
— Да нет, не думаю. Хотя и не совсем понимаю, что вы имеете в виду.
— Не был ли когда безбожником или не сочувствовал ли пагубному учению безбожников?
— Нет, точно не был.
— Не сочувствовал ли когда еретическим лжеучениям?
— Не сочувствовал. Я про них ничего и не знаю.
— Не подвергался ли когда отчаянию в своем спасении по случаю каких-либо тяжких грехов, тобой соделанных?
— Подвергался… Я вообще очень сомневаюсь, что у демона есть шансы на спасение…
— Я тоже. Но ты должен прикладывать к этому все усилия. Не страдаешь ли духом уныния?
— Страдаю, еще как страдаю. У меня постоянно хандра. Жить не хочется, а хочется устроить своему черепу освежающий душ из когтей. Суицидальные наклонности. Хотя на самом деле это я больше треплюсь, если честно. Если б на самом деле хотел убиться, так давно бы уже убился.
— Не испытываешь ли ложного и вредного для спасения души страха вражеского?
— Да вроде нет… — с сомнением ответил я, снова не совсем понимая, о чем вообще речь.
— Не обращался ли когда к волшебникам, гадателям будущего и ворожеям? Не желал ли чрез них узнать будущее или получить облегчение от болезни, или избегнуть несчастья?
— Было, не раз. Память мне возвращали волшебством, еще кое-чего… А это разве запрещено? У вас же вроде только темное колдовство запрещено?
— Да, не всё волшебство запрещено. Но всё — греховно. Не повинен ли греху суеверия? Не веришь ли в счастливые и несчастливые дни, встречи и другие приметы?
— Нет, не верю. Фигня это все. Я только число тринадцать не люблю. Несчастливое оно какое-то.
— Не гадаешь ли о будущем по книгам Священного Писания?
— Да я и не умею.
— Не ленишься ли молиться Богу?
— Ленюсь. Постоянно забываю. Да и не умею толком. Не научили в детстве.
— Не любишь ли тварь больше Творца? Не пристрастился ли к чему-либо земному до забвения Бога?