Но говорить?..
Меж растительными послами важно прошагал еще один гость. Худощавый разодетый гоблин, похожий на нашего Цеймурда. Он опустился перед папой на колени, поцеловал его туфлю и снова выпрямился.
— А нас туфлю целовать не заставляли… — вполголоса пробормотал я.
— Это устаревший обычай, патрон, — ответил Рабан. — Ее уже давно никто не целует, кроме гоблинов.
— А почему только их заставляют?
— Никто их не заставляет. Просто гоблины от природы подобострастные. Унизиться перед начальником для них только в радость.
Папа Леон Второй и в самом деле выглядит не особо довольным таким приветствием. Кому понравится, когда твою обувь муслякают гоблинские губешки? Папские туфли, вон, жемчугом обшиты — еще сопрет втихаря шарик-другой…
— Ваше Святейшество! — звонко произнес гоблин, отвесив еще один низкий поклон. — Позвольте нижайшему из ваших рабов представить посольство от народа трегонтов!
— Как тебя зовут, милейший? — внимательно посмотрел на него папа.
— С вашего всемилостивейшего позволения я Шекил! Шекил из клана Костедробителей! Состою на службе у народа трегонтов, исполняя обязанности переводчика!
— Мы слышали об этом необычном народе… — задумчиво кивнул папа. — Однако слухи, что доходили до нас, поневоле заставляли усомниться в их достоверности. Они и в самом деле принадлежат царству растений?
— О да, Ваше Святейшество! В их жилах нет ни крови, ни желчи, ни иной телесной жидкости — лишь зеленый сок, подобный тому, что выжимается из сочных трав!
— И никто из них не знает нашего языка?
— О нет, Ваше Святейшество! Знают! И знают многие! Трегонты — народ, постигший многие учености, и познать язык людей для них — сущая безделица! Ничуть не солгу, если скажу, что все из присутствующих здесь прекрасно поняли все, что было здесь сказано!
— В таком случае зачем же им нужен ты?
— О… — озадаченно поджал губы Шекил. — Ваше Святейшество, это довольно сложно объяснить…
— Но ты все же попытайся. Мы постараемся понять.
— Как вам будет угодно, Ваше Святейшество. Затруднение состоит в том, что трегонты могут обучиться понимать наши языки, но совершенно не способны сами произнести хоть слово. У них нет ртов. И нет языков. Да и ушей тоже нет — они совершенно глухие.
— Глухие? — приподнял брови папа. — Но разве не ты сказал минутой ранее, что они верно поняли все, что мы тут сказали? Как такое возможно, если все они глухие?
— Я подозреваю, что этот мерзавец насмехается над нами, Ваше Святейшество, — понизил голос Торквемада. — Я положительно уверен, что мы имеем дело с еретиком. Гоблинам нельзя доверять — все они лжецы и предатели. Отдайте его мне — и я выжму из него истину, как сок из спелого апельсина.