А этот Хаарог — довольно большой город. Только жутко грязный. Солнышко светит вовсю, а улицы все равно покрыты слоем зловонной жижи. Уж не знаю, на какие мостовые идет камень, который собирают при входе, но пока что я не вижу даже следа дорожных работ. Только перед домами кое-где торчит деревянный настил — похоже, сами жильцы немножко суетятся.
Все горожане обуты в сапоги или деревянные башмаки. В туфлях или сандалетах по такой грязюке не походишь. Колеса глубоко увязают, кони еле плетутся, с трудом продираясь через эту мерзость. Непонятно, откуда вообще берется столько дряни. Погода-то вроде хорошая.
Хотя нет, вполне понятно. Канализация в городе отсутствует, мало-мальский дренаж отсутствует. Прямо по улицам бродят свиньи — хрючат, роются в грязи, гадят где попало.
Да и люди ничем не лучше — вон, из окна высунулась тетка с кадушкой, льет помои прямо на улицу. Главное, народ так невозмутимо это воспринимает — никто ничего не говорит, никто не возражает, не возмущается. Только в стороны все сразу метнулись — привычно так, спокойно. Чувствуется, что уже не в первый раз. Похоже, тут это норма жизни — вываливать дерьмо прямо из окон.
А ведь на дворе конец семнадцатого века!
Но если б улицы были только грязными, то это еще полбеды. Они вдобавок еще и узкие. Дико узкие. Движение везде одностороннее — потому что двустороннее попросту не поместится. Наша карета занимает почти половину ширины — если какая-нибудь телега попадется навстречу, разминуться будет адски сложно.
Да еще и сумрачно, несмотря на солнечное утро. Небо ясное, безоблачное… но его почти не видно. Из-за этой дикой тесноты горожане строят дома выступами — второй этаж заметно больше первого, образуя над головой навес. Небу остается совсем узенькая полоска — здесь с крыши на крышу можно легко перепрыгнуть.
А в иных местах даже перешагнуть.
Проехав по Бондарной, мы оказались на Гоблинской улице. В здешней Европе такая улица есть почти во всех больших городах. Это своего рода гетто — гоблинов в человеческих городах довольно много, но живут они обособленно, стараясь без нужды не покидать свой квартал. Дети бросают в них камнями, поют дразнилки, плюются. Взрослые тоже не отстают — гоблина на улице запросто могут избить или ограбить, ничуть не беспокоясь, что совсем рядом стоит городской стражник.
— Как у мордочки зеленой в шляпе огурец соленый!.. — послышалось из-за окна.
Стайка человеческих детишек бежит за гоблином-старичком, напевая дразнилку. Тот не реагирует — делает вид, что ничего не слышит. Я искоса посмотрел на Цеймурда. Тот тоже никак не реагирует. Все давно привыкли.