Альбинос, сделав рожу кирпичом, молчал. Вслед за ним вскрылись и другие сообщники, у которых были обнаружены: амулет, кольцо, кинжал, зелье и мантия. Не обошлось и без попыток к сопротивлению, но они были мгновенно пресечены самими же братьями ордена. По велению Леона предателей заковали в кандалы.
— Как вы могли предать Триликого? Из-за вас Ордену теперь не отмыться во веки веком! — неожиданно накинулся брат Морган на чернобородого, схватив его за грудки и хорошенько встряхнув.
— Ты дурак Морган, — чернобородый оторвал от себя руки брата по ордену и оттолкнул его. — Неужели ты не понимаешь, что появление сокола — означает наш конец⁈ Мы лишь пытались удержать власть в руках. Сохранить порядок Триликого. Думаешь, вот этот мальчишка, который много лет не мог попасть даже в Академию Триликого, сможет победить ворона⁈ По всем герцогствам ходили слухи об его разгильдяйстве и никчемности. Богиня жизни Аве ошиблась! А благодаря нам у ворона есть противник под стать ему — Седрик Тёмный помог бы нам победить!
— Какова цена этой победы, вы, очевидно, не задумывались. — скривился брат Морган. — Не всегда цель оправдывает средства.
— История всех рассудит. Потомки запомнят наш подвиг! — пафосно изрек альбинос.
— Если по вине ваших подвигов они смогут выжить в назревающей войне, — мрачно покачал головой брат Итан. — А теперь вас казнят.
— Ну что вы, брат Итан, участь для них решит Триликий, — вежливо возразил Леон. — Как только он прозреет, он увидит истину и, ничего не сможет ему теперь помешать, обрушить свой суд на их головы.
Самодовольство с лиц предателей сползло.
— Нет! Не надо! Лучше казните нас, прошу, — взмолился один из братьев.
Но братьев взяли под стражу и увезли в тюрьму ждать суда высших сил.
Когда с братьями было покончено, вспомнили и про герцогов. Так как Глостеры под шумок смылись, для разборок остались только Нерке и Монпаньсье.
Вполне ожидаемо выяснилось, что этим болванам просто запудрили головы всякой чушью, а они и рады были принять это на веру. Леон, быстро заскучав, потерял интерес к их испуганным оправданиям.
Допросили и сэра Артура, старика тоже с помощью манипуляций и лжи смогли запутать и убедить в виновности семьи Гербертов. Сэр Артур был так расстроен, что я даже пожалел старика. И почти простил ему предательство. Ну, как в известном анекдоте, ложки-то нашлись, а осадочек, конечно, остался.
— В свете выявленных фактов. требую немедленно освободить семью Гербертов, их оруженосцев, семью Гансов, брата Лесли, его сына Диксена из-под стражи! — торжественно провозгласил Леон.