Леон не стал больше выдвигать обвинений против брата Итана, понимая, что его следующая попытка оправдаться закончится долгим обмороком, а то и смертью. А брат Итан, по всей видимости, ещё был ему нужен.
Леон дал знак и судейскую цепь с брата Итана сняли. Он с трудом поднялся, сделал пару нетвердых шагов к креслу и тут же рухнул в него. И оставшихся сил едва хватило на то, чтобы трясущейся рукой вытереть пот со лба.
— Я ничего не понимаю, — слабым голосом, пробормотал он. — Я никогда бы не променял своего владыку Триликого, на эту ведьму Амадей!.. И пальцем не смог бы тронуть невинное дитя! А уж эта нелепица про рога, свиной пяточек и копыта…– он горестно махнул рукой. — Я не знаю, что и думать… Это вполне может доказывать, что мы заблуждались…
— Это ничего не доказывает! — яростно возразил седовласый брат.
— Это доказывает очень многое, — возразил Леон. — А именно то, что среди братьев есть кучка предателей, которые ослепили Триликого на тринадцать дней, осквернив цепь кровью единорога.
Повисло тяжелое молчание. Братья растеряно переглядывались друг с другом.
— Этого не может быть, — процедил брат Морган и одна из его монгольских скул задергалась. — Все мы знаем, что в случае такого вероломного предательства, как только Треликий узрит истину, кара будет страшна. Никто на это не пойдет!
— Да, действительно никто бы не пошел на это, — не стал спорить Леон, — если бы не был по какой-то причине уверен, что они может избежать проклятья.
— Избежать проклятья невозможно! — раздраженно возразил брат Морган. — Я напомню вам, что тот брат или братья, которые это сотворят, начнут гнить заживо и будут смердеть тринадцать месяцев — это самая страшная кара из всех возможных. Ничто им не сможет помочь, после того, как Триликий прозреет.
— Ничто, — кивнул Леон. — Кроме даров Матери-Богине. Их как раз шесть, насколько мне помнится, и, надев любой из этих предмето, можно победить смерть. И даже укрыться от гнева Триликого. Мне вот только интересно, как вы распределили дары, кто будет таскаться с диадемой, обратившись из брата в сестру? — С издевкой, спросил Леон, сверля братьев тяжелым взглядом.
Я задумался, последний раз я видел дары Матери-Богине на Кире, а дальнейшая их судьба, после похищения Вардом Киры, мне была неизвестно. Вард бы тоже не выпустил их так просто из своих цепких лап. Как же они могли оказаться в руках ордена Триликого?
Я понял, что это было возможным только через Арчибальда. Зацепившись за ниточку. я стал разматывать клубок дальше. Арчибальда, обратив в мумию, унесли ворогды — слуги Варда, очевидно, в его замок, а это значит, там, в замке, Арчибальд каким-то образом сумел стащить у Варда дары Матери-Богине. Очень интересно, как ему это вообще удалось, но, по-видимому, всё-таки удалось.