Вика счастлива.
Это лучший день за последние полгода. Это самый ЛЕГКИЙ день, и она принимает его с благодарностью, напитывая себя этими здоровыми, добрыми эмоциями, как целительной влагой.
***
Наверное, уже глубокая ночь, но Вике плевать на время.
Они стоят у входа, ждут такси.
Все разъехались, остались только Вика, Таня и Илья.
Илья прижимает Таню к себе спиной. На ней его куртка, помада размазана, а глаза так ярко светятся, что даже темнота не помеха… Небо ясное, звездное, цепкий январский морозец покалывает Викины уши.
– Вы двое офигеть как подходите друг другу, – с улыбкой говорит она.
– Спасибо, кот, – нежно отвечает Таня. – Ты в порядке?
– В порядке ли я?! Ты с ума сошла?! Это был идеальный День рождения, я уже тысячу лет не чувствовала себя такой счастливой.
Таня улыбается – либо слишком пьяна, либо впервые за вечер наконец верит ей.
Вика не знает.
Как и не знает, сможет ли когда-то с кем-то вот так стоять, чувствуя абсолютный комфорт от одних только прикосновений. Сияя глазами.
Ей хотелось бы.
– Не знаю как вы, – нарушает тишину Илья, – а я жрать хочу, как скотина. Эти колбаски на шпажках – блевотина, а не хавка.
Таня поддерживающе кивает.
– Я бы съела чизбургер.
– А я – пиццу, – соглашается Вика.
– Ура! Маршрут перестроен! – выкрикивает Илья и, когда такси подъезжает, дает водителю уточняющую информацию.
Вика возвращается домой выжатая, как лимон. Солнце уже встало, начался новый день – она не помнит, когда в последний раз вот так гуляла всю ночь напролет.
Усталая улыбка не сходит с губ, пока она снимает верхнюю одежду в прихожей, пока, напевая себе под нос, проходит в гостиную.
Она как раз думает над тем, стоит ей пересилить себя и пойти в душ или оставить это до утра, потому что она чертовски устала, когда видит фигуру в кресле.
Улыбка сползает с лица.
Вика останавливается посреди комнаты, трезвеет в одну секунду.
– Андрей? – спрашивает она, чувствуя, как мгновенно пересыхает во рту. – Давно ты здесь?
Его поза ничего не выражает.
Как и его лицо.
Все то же самое, что было вчера утром.
Вика думает, что это конец. Вернее, она уверена в этом. Иначе зачем еще Андрей бы сидел тут и ждал ее?
Его лицо.
Это чертово лицо. Как понять, что у него на уме?
Все, что они вчера обсуждали с Таней, вдруг начинает казаться такой ерундой. Ну зачем? Эти ее попытки стать независимой – зачем? Если даже прямо сейчас, смотря на Андрея, она не понимает, как можно от него отказаться?
Он молчит, и это ужасно. Это заставляет Вику чувствовать себя какой-то конченой. Как будто она сделала что-то настолько отвратительное, что заслуживает самого страшного наказания на свете.