– Чертова Аня, – шепчет он, а потом поднимает на Вику глаза. – Ты сказала, что хочешь завтракать со мной, а я совершенно не умею готовить. Что еще мне оставалось?
Это его откровение – такое милое и искреннее, что у Вики кто-то мягкий щекочет изнутри грудную клетку.
– Мы могли заказывать завтраки.
– Не могли.
– Почему?
– Потому что я хотел сам… Для тебя… – он вздыхает. – Я не знаю, как это объяснить.
Вика знает.
Она знает, как это объяснить, и у нее сжимается сердце от осознания, что все это время Андрей пытался… понравиться ей. Угодить. Сделать приятное.
Она просто впускает эту мысль в голову, а дальше все складывается. Каждая проведенная вместе минута, начиная с ее Дня рождения, приобретает смысл.
И она начинает задыхаться от осознания, какой глупой была все это время, как много чуши прокручивала внутри себя, как много сомнений испытывала.
Она отрывается от стены и подходит к Андрею впритык. Они впервые в такой позиции, когда Андрей – чувствами наголо, с обнаженной душой перед ней, а Вика все видит и все понимает.
– Завтраки были фантастические, – дыхание перехватывает, когда Вика берет его руку в свою. – Я в них влюбилась.
– В них? – спрашивает Андрей, глядя Вике в глаза.
Этот вопрос абсолютно точно перевернет их жизни. Как и ответ на него.
Вика задерживает дыхание, а когда выдыхает – Андрей вжимает ее лицом в свою шею и стискивает так крепко, так отчаянно, что воздух больше неважен.
Ничто больше неважно.
И плакать хочется, и смеяться. И обсудить, какие они два идиота.
Но они просто стоят и дарят друг другу тепло полыхающих чувствами тел, не говоря ни слова.
Для этого еще будет время.
***
– Мы с Андреем встречаемся! – радостно заявляет Вика, плюхаясь напротив Тани во время их традиционного субботнего обеда на фудкорте.
Таня явно решила не обременять себя попытками ее дождаться, поэтому ее поднос наполовину пуст, и она застывает с недонесенной до рта картошкой.
Лицо ее при этом выражает смертельную скуку.
– Есть еще какие-то сенсационные, на пару месяцев устаревшие новости, которые ты хотела бы нам сообщить, или это все к этому часу? – спрашивает она.
Илья, зевнув, продолжает макать свой ролл в соевый соус.
Конец