Перецепили трос ниже, за самую основу косяка. Еще рывок. Оглушительный грохот! Дверь вывернуло внутрь вместе с куском стены и косяком. Облако пыли взметнулось к потолку.
— Ну что там? — заорал Леонид, глуша двигатель.
— Готово! — крикнул я в пыльное марево. — Почти!
Андрей, не дожидаясь, юркнул в черный пролом.
— Погоди! — закричал я, боясь, что он что-то сломает или споткнется. Придерживая висящую на одной петле дверь, протиснулся следом, и вписался в его спину. Андрей стоял как вкопанный.
Ох нифига себе… — мелькнуло в голове.
Грузовики. Огромные, покрытые толстым слоем пыли и паутиной, но целые. Они стояли в ряд, как застывшие великаны, их высокие кабины и кузова упирались в темноту под потолком. Луч фонаря Андрея скользил по массивным колесам, ребристым бортам, тускло поблескивающим фарам. Казалось, они вот-вот оживут и тронутся с места.
— Ты… ты это видишь? — Андрей толкнул меня локтем, его голос дрожал. — Или мне мерещится?
— Вижу… — я протер глаза, но видение не исчезло. — Наверное.
— Ну, что там у вас… Ох блин! — Леонид протиснулся в проем, отряхиваясь. Его фонарь выхватил первого железного гиганта. Он замер, открыв рот. — Вот это да… Вот это поворот…
Мы стояли молча, вглядываясь в пыльное чудо. Высокие, мощные, с вытянутыми капотами и рельефными крыльями, они напоминали военные Уралы, но были крупнее, современнее.
Я обошел первый грузовик. Рифленый металл кузова, здоровенные скаты, массивные топливные баки. Подошёл к кабине, стер пыль с передка. И замер.
— Гляньте-ка…
— Чего там? — Леонид встал рядом.
— Номер… Посмотрите на номер.
Не сами цифры. А маленький флажок рядом с ними. Он был красным. Ярко-красным. Серп и молот.
— Ну… — Леонид протянул руку, стер пыль с флажка. — Значит, в какой-то из реальностей Союз не развалился. Или перенос был до 91-го…
— Но техника… — я подошёл к двери кабины. Ручка поддалась легко, без скрипа. — Загляни. Не похоже на совок.
Внутри — мягкие кресла с развитой боковой поддержкой, руль, обшитый кожей, огромный цифровой дисплей на приборной панели (навигатор?), аккуратные полочки, просторный спальный отсек сзади. Я сел в кресло. Руки легли на руль.
— Удобно… — вырвалось само собой. — Как в новеньком японском тягаче.
— Надо бардачки проверить! — Андрей уже копошился на пассажирском сиденье. — Может, документы, карты… — Но кроме сломанного перочинного ножика и огрызка карандаша, ничего не нашлось. — Надо в других посмотреть! — он выскочил из кабины.
Леонид подошёл ко мне, его лицо было серьезным.
— Можешь не радоваться раньше времени. — Он кивнул куда-то вглубь ангара. — Эти машины для нас — груда металлолома. Выхода отсюда нет. Завален намертво. — Его слова упали, как камни, в восторженную тишину.