Утро пришло как всегда не вовремя, да ещё и с сюрпризами. Самый мерзкий из которых — пустота в кране. Сухой, хриплый звук вместо привычного журчания. «Опять насос…» — обреченно подумал я. Это в городе можно просто ругать коммунальщиков, здесь же, в деревне, где вода — это твоя скважина, твоя забота, означало одно: лезть на мороз, вскрывать заботливо утеплённый колодец, дабы добраться до насосной станции. Представление о слипающемся снеге и замшелых кирпичах колодца заставило меня внутренне содрогнуться, вызывая сильное желание зарыться обратно под одеяло.
Но, проморгавшись, я заметил странность. В ванной было подозрительно темно. Свет лился только через маленькое окошечко, а висящая под потолком лампочка не работала.
Досада тут же сменилась волной облегчения. Значит, дело не в насосе, и можно ругать электриков.
— Ну да… Точно, и связи нет, — констатировал я вслух, поднимая с тумбочки телефон. У нас было правило: отключили электричество — умерла сотовая связь. Вышки работали на аварийке недолго. Похоже, на этот раз «аварийка» уже закончилась.
В доме было непривычно тихо. Ни гула холодильника, ни привычного шипения котла. Автоматика сработала — насос отопления встал. Слава богу, конец марта. На улице не мороз, а так, подмораживает. Быстро не выстудит.
Умыться пришлось из старой фляги, стоявшей наготове в углу ванной, на случай таких вот «приключений».
Одевался быстро, стараясь не шуметь: выходной, пусть домашние спят подольше. Накинув куртку, взял ключи от машины и выскользнул на улицу, отстранено отмечая что погодка что-то совсем не весенняя. Холодно и сыро, промозгло. В голове мелькнуло: «Ладно, скоро растает, и будем ругать жару…» Ведь у нас, в Оренбуржье, климат тот еще: летом жарит, зимой сдувает. На термометре может быть минус пятнадцать, но с ветром ощущается как все сорок. Степи, что тут поделать…
Щелчок брелка сигнализации прозвучал непривычно громко в тишине улицы. Машина — синий «Шевроле Лачетти» 2008 года — стояла во дворе, верный конь, исколесивший со мной полстраны. Надежный, недорогой, относительно комфортный. Плюхнулся в прохладное кресло. Поворот ключа, и двигатель заурчал знакомым, успокаивающим басом. «Выбраться бы только из колхоза…» — подумал я, глядя на раскисшую, покрытую снежной кашей дорогу перед воротами. Если трактор не прошел с утра — будут проблемы. Старый УАЗик стоял рядом. На бездорожье — царь. На трассе — трясущаяся, продуваемая со всех щелей, медленная развалюха с мотором в 80 «лошадей». Хотя справедливости ради — машине двадцать с гаком лет, и многое просто давно выработало свой ресурс, но менять, как всегда, просто не на что, поэтому так, катаюсь как есть, на честном слове.