А вообще, картинка вырисовывалась странная: город-мегаполис, шикарные, незнакомые машины — таких в нашей России и близко не делали — и всё это под красным флагом. Значит, был шанс? Без бардака девяностых? Без этого поганого «рынка»? Вопрос риторический, да. К делу не относящийся. Сейчас важно было убраться из города живыми и добраться до поселка. Мысль о том, что село могут найти банды, вызывала ледяную тошноту под ложечкой.
— Эх… — Когда я вернулся к машинам, Леонид залез на бампер одного из грузовиков и, открыв капот, качал головой. — Такой мотор… Красавец… И пропадает здесь… Эх… Грех. — Он шлёпнул ладонью по пыльному блоку цилиндров.
— Вернёмся! — поспешил я, пытаясь влить в голос уверенность.— С бригадой, с инструментом! Пробьем стену и заберём! Обязательно!
— Да не пробьём… — Он махнул рукой, с грохотом захлопнув капот. Пыль осела на его плечи. — Я тоже поначалу так подумал. Ан нет. Не получится…
— В смысле⁈ — не поверил я. — Почему⁈
— Проще один раз увидеть, чем сто раз услышать. Иди глянь сам. Там, где стена упирается в колонну.— Он ткнул пальцем в сторону дальнего угла ангара.
Вот же чёрт! Даже если бы мы пробили дыру в стене, машины не проехали бы — подпирающие перекрытие колонны стояли как раз на пути. Могучие бетонные столбы, уходящие в потолочную тьму. Снести их — значит обрушить на себя пол-ангара. Самоубийство. Поэтому, либо разбирать завал (что невозможно), либо… оставлять.
— Вот и я о чём, — Леонид спрыгнул с бампера. Андрей и Олег подошли, их фонари скользнули вверх, по серым колоннам и перекрытиям. — Бетонный гроб. Крепкий.
— Надо сходить посмотреть, пока совсем не стемнело, — предложил Андрей, направляя луч своего мощного фонаря мне прямо в глаза. — Освежимся, подышим. А то тут воздух — сплошная пыль да тлен.
— Ага, — кивнул Леонид, отмахиваясь от пыли, поднятой нашими шагами. — Заодно оценим завал. Хотя бы для проформы.
Мы бросили взгляд на УАЗ, где в глубоком сне посапывал Олег. Тихий храп доносился из приоткрытой двери. Открыли тяжелые ворота, осторожно высунулись, осматривая засыпанные мусором руины промзоны. Воздух снаружи был холодным, влажным и невероятно свежим после спертой атмосферы бункера. Уже смеркалось. Пятнадцать минут, максимум — и полная тьма.
Обойдя нагромождение обломков — останки какого-то цеха, — мы остановились напротив здоровенной кучи. Она была похожа на застывшую лавину из битого кирпича, бетонных плит с торчащей арматурой и ржавого металлолома. Лишь по уцелевшему углу с обрывками обоев можно было угадать, что здесь когда-то стояла многоэтажка.