— Живые? — негромко, хрипло спросил он. Судя по голосу, с ним все в порядке. — Василича с профессором зацепило… Осколками… Я их вытащил… Надо бы в больничку как-то… Тяжелые…
— Да куда там… — дядя Саша зло сплюнул, вновь выглядывая из-за укрытия. — Тут носа не высунуть! По нам же палят! По броне снова защелкало — стреляли прицельно, оттуда, где стоял разбитый уазик, метрах в пятидесяти.
Поднявшись во весь рост, я выставил автомат поверх корпуса мотолыги, и дважды коротко нажал на курок. Попасть в темноте почти нереально, но хоть заставил их пригнуться, обозначил присутствие.
Леонид тем временем отполз немного назад, уложил кого-то на землю, упёр приклад калаша с подствольником в землю и зарядил гранатомет.
— Выше бери, — посоветовал сквозь зубы дядя Саша, стреляя короткими очередями. — Они метрах в пятидесяти, за своей разбитой машиной засели.
Гранатомёт гулко хлопнул. Через пару секунд где-то впереди, чуть дальше цели, разорвалась первая граната, осветив на миг поле.
— Перелёт! Выше целься! Короче!
Следующая легла уже ближе, осыпав машину и укрывшихся за ней землей и осколками. Третья — совсем точно, разорвавшись прямо над капотом уаза. Но Леонид не останавливался. Он заряжал и стрелял, заряжал и стрелял, методично, как автомат. Хлопки гранатомета сливались в одну канонаду. Земля вздымалась фонтанами у разбитой машины.
Понимая, что более подходящего момента не будет, я прижал к себе автомат, глубоко вдохнул и, пригибаясь к земле, побежал в обход, стараясь зайти во фланг или в тыл. Быть обнаруженным я почти не боялся — вокруг грохотало так, что самого себя не слышно. Конечно, могли заметить визуально, но скорее всего противник сейчас вжимался в землю под градом осколков, и ему было не до осмотра окрестностей.
Прокатившись на пузе последние метры по колючей стерне, я замер за невысокой кочкой. Дождался, когда очередной разрыв гранаты осветит местность. Вспышка — и я увидел: уаз стоял ко мне боком. Возле переднего колеса лежал один из стрелков, прижимая к животу согнутую руку — раненый. Еще один, в камуфляже, выползал из-под машины, отползая назад. Больше движений не заметил.
Уперев приклад в плечо, поймал на мушку выползающего. Коротко, почти беззвучно в грохоте боя, щёлкнул спуск. Тот дёрнулся и замер. Перевел ствол на раненого у колеса. Еще один выстрел. Тело обмякло.
Откатился в сторону, за кочку, на случай, если кто-то остался в живых. Перезарядил автомат. Застыл, вслушиваясь. Вроде тихо. Только треск горящей травы и далекие взрывы в селе. Идти с проверкой было смертельно опасно — в любой момент могла прилететь ответная граната или очередь. Так что, постояв в укрытии и убедившись, что никого живого там нет, я так же пригнувшись, побежал обратно к дымящейся мотолыге.