Тащиться обратно на шестнадцатый не хотелось категорически. Но здесь, на лестничной клетке, действительно говорить было негде. Пришлось подчиниться и последовать за Леонидом обратно в квартиру, превращенную в наблюдательный пункт.
Огромными шагами переступая через ступени, он то и дело оборачивался и сыпал вопросами, явно возбужденный находкой:
— Ты помнишь, что я говорил про даты? А вот смотри…
Вопросы были не дурацкие по сути, но отвечать на ходу, когда дыхалка и так ни к черту, а в горле першило и саднило, я не мог и не хотел. Постоянные забеги по этажам, ночевки на жёстком полу, холод и скудное питание сказывались не лучшим образом. Простуда висела в воздухе, цепляясь к ослабленным организмам. Да и погода не давала расслабиться: вчера — лютый мороз с пронизывающим ветром, а сегодня — оттепель, с крыш капает, снег осел и стал тяжёлым, мокрым. Нет чтобы как-то по-среднему, градусов пять-семь минуса, да без ветра…
Вот и сейчас, несмотря на относительное потепление на улице, в приспособленной под НП квартире было прохладно и сыро. Окна хоть и забили фанерой и завесили одеялами, но сквозняки всё равно гуляли, а без постоянного отопления в комнатах неуютно.
Топили пока только на кухне — причем делали это самым древним, первобытным способом — разводили костер прямо на полу. Мысль о чуме или пещере древнего человека невольно приходила в голову, когда смотрел на это. Единственное, дыры в потолке не было — её заменяло пробитое в стене отверстие в вентиляционный канал. Вытяжка неплохо справлялась с дымом, рассеивая его так, что снаружи заметного столба не было. Ну а тепла от костра хватало чтобы поддерживать здесь достаточно комфортную температуру.
Обстановка спартанская до аскетизма: в углу — маленький, покосившийся столик, пара деревянных ящиков вместо стульев. На месте бывшей мойки — сбитый из грубых досок лежак, заваленный разнообразным тряпьём. Почти посередине, чуть ближе к двери (видимо, для лучшей тяги в вытяжку), был сложен очаг — несколько рядов кирпичей и кусков бетона, внутри которого тлели угли, окаймленные язычками пламени. Дымок струйкой уходил в темное отверстие вытяжки.
— Присаживайся, — закрыв за нами дверь и задвинув щеколду (больше по привычке), предложил Леонид, указывая на ящик. — Я тут нашёл кое-что… очень интересное. Вот только как пользоваться, не пойму до конца. Голова уже пухнет.
Усевшись на холодный, неустойчивый ящик, я повернулся к нему, ожидая продолжения.
— Сейчас, подкину только, — Леонид бросил в огонь несколько порубленных кусков мебели. Угли вспыхнули ярче, осветив его озабоченное лицо и закопченные стены. — Вот, смотри, — он достал из кармана куртки довольно продвинутый смартфон, оживил экран и быстрыми движениями пальцев открыл приложение. — Здесь программа: «Советские военные карты» называется. Ты ж разбираешься в этом?