Собирались на охоту быстро, без лишних слов. Оделись потеплее, проверили оружие. Я взял трофейный калаш под 7,62-й патрон — после обнаружения целого цинка боеприпасов этого калибра у нас был избыток. Олег же к своему постоянному «другу» — автомату Калашникова — добавил ещё и Сайгу. Которая, как выяснилось при вчерашнем разборе, была переделана под мелкокалиберный патрон, а странная, массивная конструкция на стволе оказалась самодельным, но добротно сделанным глушителем. Патроны для неё нашлись в количестве, поэтому он и решил протестировать «бесшумное» оружие в реальной охоте.
Для складирования будущей добычи смастерили из подручных средств примитивные, но функциональные санки: большой лист толстой фанеры с привязанной к одному концу крепкой пеньковой веревкой. Ничего особенного, просто с одной стороны лакированная фанера, зато плоская и прочная.
Спустившись вниз, осмотрелись. Снег лежал ровным, глубоким, искрящимся на солнце покрывалом. Выбрав направление вдоль домов, к окраине, где начинались заснеженные пустыри, мы выдвинулись. Идти было тяжело. Снег глубокий, рыхлый, лыжи то и дело проваливались, а санки за что-то постоянно цеплялись. В общем, жуть, особенно с непривычки. Наверное, поэтому первую же мишень мы бездарно упустили. Заяц, сидевший в укрытии под кустом у стены дома, выскочил прямо из-под ног Олега, когда тот увяз в сугробе, поправляя лыжу. Мелькнул белым комком, метнулся в проулок и пропал, даже не дав опомниться.
Дальше шли уже настороже, пальцы на спусках, взгляд сканирует сугробы. Но и выскочивший через несколько минут из аналогичной ямки у фундамента другой косой так стремительно драпанул за угол дома, что пока мы разворачивались в его сторону, его и след простыл. Олег успел вскинуть Сайгу, но выстрелить не успел.
— Черт! — выругался он, с досадой опуская ствол. — Шустрые твари!
Мы совсем приготовились, напряглись, как струны. Но когда подходили к последнему перед открытой степью дому, произошло то же самое — сидевший в укрытии заяц дождался, пока мы подойдем поближе, и пращой вылетел из своей ямки, лихо сделав ноги в сторону открытого пространства.
В степь, где вспугнутому зверьку гарантированно негде будет спрятаться, идти не хотелось категорически. Во-первых, глубокий снег. Во-вторых, открытое пространство — в случае появления чего-то серьезного, нам не спрятаться. Поэтому тактику решили радикально сменить.
Теперь я с санками двигался впереди, по намеченной «дорожке», стараясь идти громче, поднимая шум. А Олег, с карабином на изготовку, отставал метров на двадцать-тридцать, идя параллельно мне, но чуть в стороне, используя укрытия стен, кустов, завалов. Он был почти не виден, сливаясь с тенями домов.