Я проводила его широкую спину глазами и вернулась на лавочку для посетителей.
Ульяна села рядом. Артём остался стоять.
— Что сказали? — протянула мне дочь стаканчик с кофе.
— Всё хорошо, — я подула на пенку.
Не знаю, стоит ли мне его пить — для двух бессонных ночей я чувствовала себя неплохо, — но он так вкусно пах, что я соблазнилась скорее вкусом и запахом, чем желанием взбодриться.
— Всё хорошо, — повторила я. — Можно ехать домой.
— Слава богу! — выдохнула дочь, сгорбив спину как старушка.
— Вы в принципе можете с Артёмом ехать. Я привезу папу сама.
Артём ещё был ничего, но он, в принципе, легко засыпал, легко поднимался, мог спать в любой неудобной позе, в самолёте, поезде, машине, а вот Ульяна выглядела совсем вымотанной. Она, как и я, эти два дня почти не спала, она и дома-то засыпала с трудом, что уж говорить, чтобы выспаться в незнакомом месте, особенно если это место — больница.
— А он кто? — показал Артём на дверь палаты.
И я точно знала, что сын не криминалиста имеет в виду, а человека, которого Нестеров никогда не хотел бы видеть, особенно рядом со мной, но который находился сейчас у него в палате — Александра Даниловского.
— Я не знаю точно, там в Следственном комитете столько должностей. Начальник какого-то отдела, — всё же отхлебнула я кофе.
— А ты его откуда знаешь? — щурился Артём совсем как отец.
— Даниловского? Он мой старый друг. Хороший знакомый.
— Я его раньше видел? — нахмурился Артём.
И я понимала почему. Мы с Нестеров имели неосторожность ругаться из-за Даниловского, когда Артём вернулся из школы. Сын стал невольным свидетелем части этого непростого разговора, хотя я очень надеялась, что он и слышал не всё, и, в силу возраста, понял не всё.
Но хуже всего было не это. Хуже всего, что я обещала мужу с Даниловским больше не встречаться, но своё обещание не сдержала. Мы встречались. Встречались регулярно. Не каждый месяц, конечно, но пару раз в год. И в прошлом году Артём нас видел, зайдя после занятий в кафе, что я по неосторожности выбрала недалеко от его универа.
— Да, ты его раньше видел, — ответила я. — Давай потом об этом поговорим, если захочешь.
— Хорошо, — кивнул сын.
И они бы с Ульяной уехали, но из палаты вышли криминалист, затем Даниловский.
— Артём, — окликнул его Алесандр. — Задержись, пожалуйста! У меня к тебе ещё пара вопросов.
Мне он одобряюще кивнул и показал в сторону палаты.
Я кивнула в ответ: знаю, знаю, что ждёт. Уже иду.
— А что, другого следователя не нашлось? — даже не глянув на меня, натягивал Нестеров штаны.
— Ты не слишком бодро встал? Врач сказал: без фанатизма.