— Есть. Те самые фото и видео, что снимал мой отчим. Я была очень популярна в даркнете, и это он покупал записи у моего отчима. Компромат — это его стезя, работа, бизнес и охотничьи угодья. Компромат можно найти на кого угодно, а в крайнем случае создать.
Она замолчала. Артём тоже.
— Ну, что скажешь? Этого достаточно? — спросила Марина.
— И чего ты хочешь от меня? — повернулся Артём. — Ты же не просто так мне всё это рассказала.
— Ты вроде сам просил правду. Так это правда.
— Та, которую я смог принять или, по твоему мнению, хотел услышать? Ты могла бы ничего не говорить.
— Могла бы, — она положила голову ему на плечо. — Я вообще могла бы придумать что угодно. Но увы, это правда, устраивает она тебя или нет. Неправда во всей этой истории только одна. И увы, я вру не тебе — я вру сама себе.
— Ты не откупилась, — вдруг понял Артём.
— И никогда не откуплюсь. Это иллюзия свободы, и всех денег мира мне не хватит, чтобы сбежать. Сбежать от него и сбежать от себя. Он навсегда часть меня, а может, я — часть него.
— Часть команды, часть корабля, — повторил Артём фразу из известного фильма.
— Но я могу вам помочь, — неожиданно сказала Марина.
— Нам не нужна твоя помощь.
— Нужна. Вы сами не справитесь, — села она, стянула со спинки халат, стала одеваться.
— И всё же мы постараемся, — упрямо посмотрел на неё Артём.
— Это должно было прозвучать не так, — встала Марина. — Я должна была сказать: будешь моим — и я верну величие вашей компании. Бросишь свою Карину — и всё станет как прежде, даже ещё лучше. Но я этого не сделаю, — завязала она пояс. — Я даже не скажу твоей девчонке, что между нами что-то было. А если скажет кто-то другой, буду всё отрицать. Можешь не переживать.
— Что же ты потребуешь взамен?
— Ничего. Просто дорожи тем, что имеешь. И помни, как легко всё может рухнуть. Если кто-то захочет разрушить твою жизнь — это не так уж и трудно. Рецепт прост: ведро лжи, щепотка лести, немного чувства вины, присыпать страхами, что мы все в себе носим, настроить близких друг против друга, откопать какую-нибудь грязную тайну, добавить правдоподобности — и алга! Чужие нас не предают. Предают свои. Самые близкие. Самые родные. Те, кого мы любим и кому доверяем.
Она открыла дверь.
— Прощай, мой сладкий мальчик!
— Пока, — усмехнулся Артём.
— Я не тебе, — улыбнулась Марина. — Но ты тоже прощай.
Дверь за ней закрылась.
Лёгкие шаги затихли, удаляясь по лестнице.
Потом завелась её машина, словно все свои вещи в неё она уже погрузила.
Окна ослепило фарами.
Зашуршал под колёсами гравий.
А потом всё затихло.