Она заварила себе чай, но это была уже третья кружка, к которой она так и не притронулась.
Заваривала, садилась возле бывшего мужа и не делал ни глотка.
— Неважно, — отмахнулась Олеся.
Каково Вере, она даже не представляла.
Она горевала по Цезарю невыносимо. Но его убили: раз — и нет. Это другое.
Смотреть, как уходит любимый человек в разы тяжелее.
И отчасти ей было стыдно, что это она их разлучила, что Райского не любила, да и не должна была, уважала, ценила, берегла, но у них был просто договор. Отчасти жалела, что поддалась на его уговоры, согласилась на весь этот спектакль.
Кто же знал, что так будет. Два года назад всё было иначе.
— Он вернулся, да? — догадалась Вера.
— Боюсь, что нет, — покачала головой Олеся.
— Но он жив.
— Он жив, но он не вернулся. Для меня он умер, и я не хочу ничего знать, — она отвернулась.
— Ты ведь его любила?
— Любила? — усмехнулась Олеся. — Я любила его, даже когда он умер, и никогда не устану любить. Но… теперь выходит, что он нас бросил. И предал. Нас, Райского, всех. А это даже хуже. Лучше бы он был мёртв.
— Не лучше, — ответила Вера. — Поверь мне, не лучше. Но ты поймёшь это не сегодня.
Она погладила Олесю по спине и пошла наверх, так и не взяв свой чай.
— Ну что там, мам? — тенью проскользнула на кухню Карина.
— А сколько времени? — встрепенулась Олеся. Она задумалась о своём и даже не заметила, сколько его прошло. — А ты чего не спишь так поздно?
— Ты думаешь, я смогу уснуть? — вздохнула Карина.
— Давно вы с ним видитесь? — спросила мать. — С отцом.
— Нет, — мотнула головой Карина. — У него неприятности, и он очень рисковал, чтобы достать для Антона лекарство.
— У него всегда неприятности, малыш. Всегда. Такой уж он человек. Так живёт. И вижу, ничего не изменилось. И ещё, — остановилась она в дверях. — Он как появился, так и исчезнет. Поэтому не сильно на него рассчитывай.
— Я и не рассчитываю. Но он…
— Что? — усмехнулась мать.
— Он же мой отец. И он… он сказал, что вернётся, чего бы ему это ни стоило.
— Когда?
— Много лет назад. А потом его убили. Но он вернулся.
— Ты была слишком мала, Карин, чтобы это запомнить.
— Но я запомнила. И он вернулся. А сейчас он сказал, что тебя вернёт.
— Ну это обещание он точно не выполнит, — усмехнулась Олеся.
— Почему?
— Потому что я к нему никогда не вернусь.
Она упрямо затопала вверх по лестнице.
Остановилась в дверях. Что-то было не так. И она поняла, что — было тихо.
Хриплого, тяжёлого дыхания Антона больше не было слышно.
— Тс-с-с… — приложила палец к губам Вера. Поправила на Райском одеяло.
— Он… — обмерла Олеся.