— По глазам, — объяснила мне потом девушка, лежа в моих объятьях. — Они у тебя сначала стали пустыми, а потом в них будто вернулось сознание.
Оборачиваюсь к темному магу. Тот смотрит на меня неверяще. Спрыгиваю с трибуны вниз и оказываюсь прямо перед ним. Хватаю рукой за голову и одним рывком сворачиваю шею. Да! Только так, никакой магии или шпаги. Мне нужно было почувствовать, как хрустнут его позвонки, и увидеть вблизи, как закатятся глаза.
А теперь очередь остальных. Я превратился в ураган — я летал по площади, шпага в моей руке свистела, и каждый ее удар был смертельным, одновременно я бросал во врагов сгустки тумана тления, и они, соприкоснувшись с ними, осыпались на землю прахом. Скольких я убил? Десять? Двадцать человек? Не считал. Потом мне сказали, что семнадцать. Из тридцати двух. Пятнадцать разорвали на части оборотни. У нас только пять раненых гвардейцев и три оборотня.
Толпа разражается восторженными криками, и я возвращаюсь на свое место на трибуне, где сразу попадаю в объятья Изабеллы и Элениэль. Диана скромно стоит в стороне. Мягко освобождаюсь от первой и третьей жены и подхожу к ней. Прижимаю ее голову к своей груди, потом поднимаю ее вверх и нежно целую. Все. На этом пока хватит нежностей. Великий герцог должен всегда сохранять величественный и спокойный вид.
В этом меня полностью поддерживает Изабелла, которая уже успокоилась и сейчас сидит на своем месте, насмешливо поглядывая на вассалов, так и не успевших принять участие в схватке. Впрочем, особой помощи от них быть и не могло. Что бы они со своими придворными шпажонками могли сделать против отлично вооруженных злоумышленников? Они годятся только на то, чтобы ими в зубах ковыряться или зарезаться. Но все равно вижу, что они очень смущены. Ну, может на предстоящем пиру будут поприличнее себя вести, а не как обычно.
Подаю знак Роджеру, чтобы он приступал к своей работе. Осужденные уже на эшафоте, так что можно начинать.
— Элениэль, — обращается к эльфийке Изабелла. — Сядь ровно. Что ты к Ричарду тянешься при всех? У тебя для этого целая ночь будет. И ты, Диана, тоже займи, наконец, свое место рядом со мной. На нас народ смотрит. Веди себя соответствующе своему положению.
Вечером, когда все праздничные мероприятия закончились, гости расползлись по приготовленным для них покоям, и только из Юмиле еще иногда доносились радостные крики перепивших в честь очередной свадьбы своего Великого герцога горожан, а мы с Элениэль уже собирались уединиться в моей спальне, в мою гостиную вошли Изабелла и Диана.