И еще один нюанс — все эти представительницы прекрасного пола хотят сидеть напротив моих кавалеров, которые располагаются по другую сторону стола, а их просто физически меньше. Так что тем дамам, которые оказываются среди последних, мужского внимания за обедом уже не достается.
В общем, рассказал я им за семейным ужином историю одного турецкого султана, которого его гарем с женами и наложницами так достал, что в один для него прекрасный, а для них не очень день он приказал засунуть всех нервирующих его дам вместе с обслуживавшим их персоналом в мешки, добавить в каждый по одной кошке, да бросить в Босфор.
— И? — спросила меня наиболее непосредственная из жен — Элениэль. — Потом вытащил и оживил? И они потом себя правильно вели?
— Нет, — ответил я. — Потом набрал себе новый гарем. Держите своих придворных дам и служанок в узде. Если хотите, перескажите им эту историю. Я — маг темный. Могут и поверить, что поступлю также.
— Изабелла, — добавляю я, чуть подумав. — Если что, распорядись этим ты.
— Чем прикажете, ваша светлость? — уточняет старшая жена, обращаясь ко мне официально и понурившись. Чувствует свою вину в происходящем. Не должны такие мелочи мужа от дел отвлекать. Ее это должна быть забота. И втык этот, в первую очередь, ей.
— Мешками и кошками. Впрочем, кошек жалко, можно хорьков использовать. Ну, или крыс (у нас, правда, этих неприятных животных нет — извели всех, дефицит теперь), — подмигиваю Изабелле, давая понять, что говорю не всерьез.
Я, конечно, шучу, но уверен, что теперь Диана и Элениэль своих приближенных точно угомонят. С Изабеллой никогда нельзя быть уверенным, что самое жестокое решение не покажется ей наиболее правильным и простым. И отвечает за порядок на женской половине замка, в конце концов, именно она.
Так что уже несколько дней наслаждаюсь тишиной и покоем. Никаких докладов от моих карликов о сварах не поступает. Хорошо…
А девушек в наказание отлучил временно от себя. Кроме Изабеллы, конечно. И Элениэль. И Дианы. Теперь внимание им оказываю только в качестве исключений, которые, впрочем, случаются каждый день. И каждую ночь. Самого себя мне как-то ограничивать в желаниях не с руки.
Послом Алиры оказалась не кто-нибудь, а дочка королевы Драура — Алаисса. До этого ее никогда не видел, но сразу признал родственную связь с моей милфой-любовницей. Такая же корпулентная, как и ее мама. В смысле — здоровая до невозможности. Не толстая. Таких среди дроу, как и среди светлых эльфов, не найти. Конституция у них другая. А именно — здоровая. Так и представляется невольно, как подобная девушка заходит в горящую избу и останавливает на ходу коня.