Правда, с Элениэль у девушки не заладилось. Чем-то она моей эльфийке не понравилась. Как и Амельде, к слову. Наверное, именно по этой причине Мелисса и построила свою интригу на противопоставлении Изабеллы и Элениэль. Одним выстрелом, так сказать, обеих хотела задеть. Ведь по всему выходило, что выгоднее всего распускаемые слухи моей третьей жене. На нее Изабелла и должна была разозлиться, если бы узнала о происходящем.
Сколько бы еще все это тянулось и чем бы закончилось, сказать теперь невозможно. Если бы в один день не произошло то, что произошло. А именно, если бы Изабелла, за два дня до этого подарившая мне дочку, не вышла из замка пройтись с Руфусом, который пока еще пребывал в коляске. Мелисса пошла вместе с ней.
И какой лич дернул Изабеллу поделиться с девушкой секретным планом по объявлению Юма и трех подконтрольных нам королевств империей? Только Мелисса сразу сообразила, чем это ей грозит.
— А Саэкс? Ты (Изабелла с Мелиссой уже давно общались на «ты» — подруги почти) его не упомянула, — спросила моя невеста мою жену. — Он не войдет в империю? И как же тогда я? Ричард на мне не женится?
— Пока нет, — легко ответила Изабелла, беря Руфуса на руки (это ее и спасло). — Может, через год. Или два. А пока, сама понимаешь, это невозможно.
— Тварь, — прошипела Мелисса, делая шаг назад (это мне потом Изабелла рассказывала и шипела, изображая Мелиссу, очень артистично). — Это все ты! Ты боишься, что Ричард предпочтет меня тебе! Я темная магиня, а ты просто ничтожество! — девушка начала покрываться фиолетовым туманом, а на ее лице появилась полубезумная улыбка (тоже из рассказа Изабеллы).
Как Изабелла догадалась сорвать с Руфуса блокирующей амулет, даже не знаю. Но она это сделала. И мой сынок, соскучившийся по своим любимым игрушкам — темно-зеленым змейкам и красивой фиолетовой дымке, тут же их и вызвал. И были они гораздо сильнее, чем то, на что была способна Мелисса. Все-таки Руфус полноценный природный маг-универсал, хотя еще и ребенок, а Мелисса владеет фиолетовым потоком только постольку, поскольку я в нее его внедрил.
Когда ко мне примчался гвардеец и, задыхаясь, сообщил, что у ворот замка происходит что-то ужасное с участием Изабеллы, Руфуса и Мелиссы, я схватил на всякий случай ридитовый ошейник (предполагал, что это с Руфуса его артефакт как-то соскочил) и понесся к месту событий.
Мелисса лежала на первом, еще тонком и пушистом снегу и корчилась, пытаясь удержать истончающийся с каждым мгновением фиолетовый щит. А вокруг нее клубился туман Руфуса и метались его змейки. Конечно, он не понимал, что только что спас свою маму и что может убить Мелиссу. Он просто весело играл со знакомой тетей. Изабелла прижимала сына к груди, но была в отличие от первого раза, когда увидела темную магию в его исполнении, совершенно спокойна.