Наверное, если бы Изабелла не вынуждена была немного отойти от управления внутренней жизнью в замке, она бы заметила, что в последнее время у нас дома стали происходить странные вещи. Что служанки о чем-то шушукаются, что придворные дамы и кавалеры, этот безошибочный барометр ситуации при любом дворе, все больше толкутся вокруг Дианы и Элениэль, хотя до этого отдавали несомненное предпочтение Изабелле.
Нет, Рагнхильда мне докладывала, что в городе начали циркулировать слухи, что моя старшая жена не соответствует своему статусу. Что она в прошлом принцесса Турвальда, еще того, который был нам враждебен. Что все налоги исходят от нее и вызваны ее жадностью. Что она не допускает до меня моих двух других жен, которые превосходят ее как умом и происхождением, так и милостью к простым людям. Наконец, что я сам отдаю предпочтение именно им и в самом ближайшем будущем одна из них, Элениэль, конечно, тут никто не сомневался, станет моей старшей женой, а Изабелла будет понижена или даже изгнана и что я до сих пор этого не сделал, так как жду, пока она разрешится ребенком. И так далее и тому подобное.
Поручил Рагнхильде найти причины этих слухов, но особого значения им не придал. Действительно, в последнее время Изабелла почти не покидала замок, и я появлялся в городе или в компании Элениэль, или Дианы, а то и обеих сразу. Плюс еще Амельда постоянно за мной увязывалась.
Что касается недовольства населения налогами, то тут его истоки были очевидны. Отменив подушную подать и введя косвенные налоги, я поручил Изабелле определить товары, которые требуются всем и, соответственно, налог на которые все и будут платить. В список попала соль. Как же я мог забыть, что именно этот продукт является самым важным для людей, а отнюдь не сахар. В моем прежнем мире целые бунты соляные были, родственников царей народ на части рвал. Конечно, поняв ошибку Изабеллы, я тут же вывел соль из списка, но получилось еще хуже.
«Вот, — говорили в народе. — Стоило этой турвальдской пиявке отойти от дел, как налог на соль сразу отменили. Не иначе как добрая и отважная Элениэль за нас перед герцогом заступилась. Мне двоюродная сестра рассказывала. Она в замке горничной служит».
В том, что источник всех этих слухов сидит каждый день с нами за одним столом, в голову никому не приходило.
А между тем, делая мелкие подарки служанкам, любезно разговаривая и сплетничая с дамами (Изабелла-то всегда держалась отстранено гордо), Мелисса без устали подкидывала дровишек в этот костерок. Естественно, всему, чем она по секрету делилась с собеседницами, верили. А как еще могло быть, если все ее видели, то выходящей из моих рабочих покоев, то о чем-то беседующую с Родриком, то заходящую к Изабелле, то помогающую в чем-то Диане.