Понимаю. Кто такие оборотни? Люди, которые могут перекидываться в разных зверей. И, кстати, не на очень длительный срок. А эти модифицированные древним? Это огромные волки, которые могут на время становиться людьми. Разница существенная. Которая, судя по их поведению, затронула и психику. Оборотни почти все вспыльчивые, тут не поспоришь, но эти — настоящее воплощение ярости и жестокости. Абсолютно бесконтрольной.
Способ борьбы с ними предложил Хольмаг. У меня он сразу вызвал некоторое сомнение, но ничего другого я придумать с ходу сам не мог, так что согласился. Выделил мне вождь десяток оборотней в качестве загонщиков, соорудили мне мои разведчики гнездо, и начали. И вот результат. Пять дней, десять измененных волков-оборотней, трое наших. И, уверен, нулевая перспектива в ближайшем будущем. Надо возвращаться и придумывать что-то более действенное.
Собрать бы их всех в одном месте и одним махом уничтожить. Только как это сделать? Где их поселение, положим, мы знаем, но при моем приближении они просто из него выйдут. А учитывая их численность (Хольмаг говорил, что их около сотни, но кто считал?), они, пожертвовав двумя — тремя десятками, порвут и моих сопровождающих, и меня самого.
— Так чего от вас этот, как его там, вождь их Гартмунт хочет? — спросил я Хольмага.
— Подчинения лично ему, — ответил мне Хольмаг. — И чтобы мы все пришли на службу к его хозяину из проклятых земель и в качестве первого задания пригнали к нему всех дроу, каких только сможем найти. А они, как я знаю, у тебя укрылись, — тут он покосился на Сигрид, как бы спрашивая, посвящать ли меня в другие подробности.
— Еще он меня требует, — не стала ничего скрывать Сигрид. — Он за мной ухаживал когда-то. Но я выбрала Хольмага. И уже тогда Гартмунт был бешенным. Только вот силой он Хольмагу уступал и вызвать его в круг не решился.
— Он из низших, — презрительно скривился Хольмаг. — Мордой своей волчьей не вышел к моей Сигрид свататься!
Ну да. Есть у оборотней такое разделение. Подавляющее большинство их как раз в волков и перекидывается. И вожди из таких есть, разумеется. Но куда большим уважением пользуются те, кто превращается в медведя, как Хольмаг, или в снежного барса, как Сигрид. Они считаются у оборотней этакой голубой кровью — представителями настоящей древней аристократии.
Я как-то этот вопрос прояснил для себя у Сигрид. Выяснилось, что подобные ей и Хольмагу ведут свое происхождение ни много, ни мало, как от древних магов.
— Ты что? Думаешь, древние только с дроу забавлялись? — спросила она меня, когда я спросил, от чего зависит, в какое животное оборотень может превращаться. — Нет, они и на оборотниц иногда свое внимание обращали. Только в нашем случае это бывало по обоюдному согласию. Потому что родиться от такой связи мог анимаг.