Выяснилось это вчера. Вестником новых проблем, перехватив эту роль у Элениэль, стала Изабелла.
Сижу над картой, прикидываю, где нужно разместить теперь уже наши общие с дроу заставы, откуда могут пойти войска короля Достера, думаю, как использовать одного из его графов, который в прошлом году гостил у нас на новый год. В общем, прорабатываю стратегию блицкрига с перспективой по его результатам установления в Достере дружественной мне власти. Если уж придется воевать, то нужно не просто отбиться, но и большее получить.
За дверью слышу какую-то возню, а потом она с треском распахивается и ко мне влетает грязная до невозможности кошатина (пантера, конечно, пантера) и начинает лизать мне лицо.
— Ричард! — произносит, входя следом за этим явлением, Изабелла. — У племени Амельды беда. Сигрид и Хольмаг просят твоей помощи. Это как раз то, чего ты боялся, когда рассказывал мне, каких действий ждешь от древнего темного мага.
Вставая, отряхиваю от грязи свой камзол.
— Изабелла, прости великодушно, а ты не догадалась сначала попросить Амельду принять человеческий облик, дать ей помыться и предоставить какую-нибудь одежду? Прежде чем ко мне ее вести? И, кстати, как ты все это у нее узнала, если она в своей ипостаси пантеры?
Изабелла смотрит на меня озадаченно. Переводит взгляд на Амельду, усевшуюся у ее ног.
— Действительно, — произносит моя жена. — А как я ее поняла? Но точно знаю, что это не терпит отлагательств.
— Не терпит, так не терпит, — соглашаюсь я. — Набрось на Амельду свою накидку, чтобы она могла принять человеческий облик и все рассказать. Или ты мне будешь ее рычание переводить?
Пантера возмущенно бьет себя хвостом по бокам, выражая неодобрение моей реакции. Изабелла укрывает девушку своей шалью (думаю, что теперь только служанке какой-нибудь ее можно будет отдать — такой грязной будет), на полу сидит Амельда.
Мда… А шаль-то полупрозрачная. Снимаю свой камзол, накидываю на свою будущую жену, а пока, к счастью, еще только невесту.
— Садись на диван, Амельда, — говорю ей. — Рассказывай, что случилось.
— Мама получила твое письмо, — начинает она (вот, понимаешь, подрастающее поколение пошло — уже на «ты» со мной). — В котором ты описал волка, которого встретил и убил в проклятых землях. Это был оборотень. И теперь их в нашем лесу уже больше сотни. Подчиняют себе другие племена. Тех, кто сопротивляется, убивают. Отец собирает общий тинг, чтобы решить, как дать отпор. Но шансов на победу мало. Без твоей помощи нам не справиться. Пожалуйста, Ричард, поехали завтра вместе к нам.