Когти передних лап впились в серебристую сетку, натянув квадратные звенья взирая сквозь них на Милдонадо зверь яростно зарычал, слыхано-ли обычный смертный встаёт на пути правосудия сфер⁈
Чауз в недоумении открыл свой рот, когда сетка будто игрушечная порвалась на две части, выпуская из под себя, уже плотное воплощение яростной легендарной твари.
Ру’тос бросился на деструктора поднимая за собой снежное облако, наклонив голову так, чтобы одним ударом рога пронзить рунный доспех.
Скользя назад Милдонадо взялся плотным захватом обеих рук за голубой вырост, прижав локти к нагрудному панцирю. Его зубы стиснулись, а взгляд устремился вниз, где какие-то дюймы отделяли рог от брони, рог с которого с легкими щелчками по броне била маленькая голубоватая дуга молнии.
Забор был близок и скользить было больше некуда, вот-вот и рог неминуемо достиг бы грудины светломирца, но Чауз резко дернул голову зверя в бок, попутно уходя в сторону. Их закрутило и два могучих тела врезались в ограждение. Белые камни разрушенной постройки посыпались на снег, а тварь поняв, что не пронзит человека уперлась в него лапами и вырвалась из захвата.
Они вскочили на ноги, кружа и смотря друг на друга, словно просчитывая возможности выйти из этого поединка победителями.
Но тут, пальцы светломирца спелись в рунный узор, а левый наруч доспеха вспыхнул фиолетовыми рисунком. Деструтор взмахнул предплечьем и шагнул вперед и что-то тёмное, маленькое, продолговатое перелетев через его плечо ловко было поймано за спиной выставленной специально для этого правой ладонью.
В этот самый миг зверь вновь ринулся в атаку. Взмахнув крыльями, он поднялся до уровня крыш и спикировал на воина. Несколько прыжков назад понадобилось Мидлонадо, чтобы оценить траекторию укола и стальным колобком закованная в доспехи фигура ушла от прямого столкновения. Зверь, приземлившись вспорол лишь воздух. Оказавшись у твари за спиной Чауз прыгнул по настоящему, падая на Ру’тоса сверху, и тут же, обнял его тело ногами.
Началась сумасшедшая скачка, не в силах взлететь Ру’тос бился о стены соседних домов, его заостренные кристаллами хвосты снова и снова жалили деструктора в наспинный панцирь. В какой-то момент цепкий наездник даже пробороздил собой обледенелую почву и окончательно осознав, что зверь никогда не подчинится, с сожалением, приблизил к его шее, то тёмное, что скрывала его правая ладонь.
Чёрный рунный клинок полоснул «от уха, до уха» хотя, конечно же, у зверя не было никаких ушей. Красная, обжигающе горячая кровь хлынула алым водопадом, в том же месте, где она проходила сквозь клинок внутренняя жидкость резко меняла цвет, с алого на насыщенно чёрный. Чернела перерезанная глотка, чернела голубая шерсть, чернели лапы и даже перо на крыльях. Зверь приземлился на ноги, сделав еще пару неуверенных шагов и рухнул на пузо. Он не растворился в воздухе, не распался на камни сфер, а просто умер, как когда-нибудь умирает всё в Тёмном мире.