Рукопашная схватка последнее на что могла пойти отчаянная тень Виоллы, но как в стихах нужна рифма, а в песне слова, в осуществляющемся сейчас плане нужна была точка слабости и точка самопожертвования.
И волшебница рванула вперёд, целясь новыми ледяными клинками в открытые участки тела деструктора. Они пронзили воздух, треща и охлаждая всё вокруг. Шаг Милдонадо замедлился, а левая латная перчатка отвела лёд в сторону, который тут же треснул, как и всё магическое до него, вторая рука деструктора хотела уже отвести второй клинок, но в том месте где его видели глаза ледяного меча уже не было.
Виолла еле заметно усмехнулась, он попался, ведь над правым плечом светломирца, вдруг материализовался тот самый ледяной меч, который уже несся рубить чернявую голову с доспешных плеч. Чауз не успел бы отбить этот укол, но он увидел ловушку.
Перед внутренним взором Виоллы уже пробежали картинки, как голова деструктора летит прочь, а кровь фонтанирует вверх из еще стоящего откупоренного тела, словно из бутылки газированного вина, которым так славится королевство Мильфан. Время словно застыло и взгляд Милдонадо дернулся в сторону, туда откуда ему грозила погибель. И светломирец снова посмотрел на волшебницу, его глаза закрылись, будто ему было совсем не интересно что с ним станет. Магичка же наоборот завороженно смотрела на маятниковый удар падающего клинка.
Ледяное лезвие ударило в незащищенную кожу и зазвенев сотней осколков брызнуло по лицу деструктора, не причинив тому никакого урона. Рунная вязь на костюме Милдонадо вспыхнула, ровно в тот момент когда «посыпались» искры из глаз Виоллы от полученного удара, тыльной стороной перчатки наотмашь.
И снова гущи снега и скрытой под ним почвы встретили её лицо, сдирая кожу оголяя кровавые ссадины. Трясясь Виолла приподнялась на локтях сразу же повернувшись к врагу. Разбитые губы набухли и приоткрылись, чтобы оголить окровавленные абсолютно правильные белые зубы. В её глазах всё начало меркнуть и кружиться, мимолетная потеря сознания, заставили её рухнуть обратно в снег.
Сознание пробудилось вместе с лучами дневного света медленно вползающими сквозь темноту забытья. Она лежала на снегу, взирая на серое небо, метели больше не было, лишь слабый снег неспешно спускался вниз. Виолла просто лежала слушая, как колотится её сердце, не думая ни о чём.
— Должен признаться, я не ожидал, что женщина будет сражаться еще яростнее, чем именитый Райс. Ты доставила мне неприятностей. А твоя воля к победе достойна уважения. Я передумал и не убью твоих людей в Сапслейне. Но Райс все равно пойдет со мной, хочешь ты того, или нет. — прогремел голос Милдонадо, вместе со скрипом под его тяжёлой поступью, всё ближе и ближе.