— Райс, уничтожь золотого стража, а дальше я сам. — донеслась сзади последняя инструкция от Ларри.
— Ну, с возвращением… — протянул Зэр, — Теперь ты можешь поговорить с Джастиро на равных! Теперь ты тоже почти король и тоже в золотой лиге!
— Будут рекомендации по тактике боя? — спросил я у Зэра.
— Да, будут. Просто убей эту дрянь! — небрежно произнёс император, словно уничтожать таких чудовищ было для меня обыденностью.
Лёгкий мандраж перед дракой заставил меня дышать чаще. Ладонь нашла рукоять костяного меча. С каждым шагом снег становился всё глубже. По правую руку от меня светил солнечный диск.
И я вдруг подумал, что на столь вязкой поверхности невозможно вести умный бой, постоянно придется прыгать с места на место, каждый раз утопая почти по пояс. Последняя моя встреча с вьющимся монстром показала его крайнюю агрессивность, нужно было хорошо подготовиться, а не лезть к нему на рожон.
— Что встал? — насторожился Зэр.
— Думаю о свете и магии света. — медленно проговорил я, формулируя для себя схемы заклинания.
— Ну да, солнце на твоей стороне. — произнёс император встав рядом со мной, по левую руку прямо на наст.
— Помнишь, как ты воткнув меч Серафима в льды озера Волода осушил его? — спросил я учителя.
— Последний мой бой под цитаделью порядка?.. Конечно же, словно вчера.
Я протянул левую руку к солнцу, словно хотел дотронуться до него, оно приятно грело кожу моей ладони. И пожелав чтобы-то взглянуло на меня пристальнее, повёл этой же ладонью указывая на снежную округу.
Пришлось зажмуриться, Ци тратилось неистовым потоком и оно же пополнялось словно бы лилось на меня с неба. Золотой свет заполнил всё, а вокруг зажурчало и зашипело.
— Прекращай, сожжешь нас! — Завопил Зэр, в тон его словам золотая кольчуга зазвенела множеством колокольчиков.
В секунды стало жарко и горячо, но я встал стойку согнув колени внутрь, опустив голову в к груди, стойкость храма укрепило мою кожу.
Вокруг кипело пространство. Я ощущал, как аура паладина светилась отражая призванный на меня солнечный свет, но даже все предпринятые мной меры не могли смягчить того, что происходило.
Холода больше не ощущалось, а стопы под кожаной обувкой почувствовали тепло и сухость и лишь тогда я прекратил звать. Наконец выдохнув я открыл глаза, чтобы вдохнуть тёплый сухой воздух. Низина преобразилась, снег выкипел, испарившись уйдя в небо белым, стремительно поднимающимся облаком.
Перед взором предстало очищенное от снегов поле боя, в его беспорядке, гнилых тряпках, валяющихся полуразложившихся тел, различного оружия и доспеха, мёртвых животных, телег снабжения, разорванных временем походных шатров. Красок Переката больше не было, торчащие из земли стяги выцвели лишившись своих цветов и некогда золотая корона на чёрном фоне, превратилась в просто белые рваные знамёна, словно бы мёртвые капитулировали и умоляли, уже отпустить в их последний поход в Залы стенаний. Они не знали, что сразу после меня к ним придёт тот, кто снова поднимет их в бой. К счастью, даже поднятые мертвецы не умеют говорить и их недовольный ропот никто и никогда уже не услышит.