Филиция, Блик и Ларри ели как не в себя. Девочка успевала еще и подкармливать жужелицу, которая с её лёгкой воровской руки обрела имя. С ним, кстати, была отдельная история. Блик предлагал что-то, по его мнению, смешное и даже пошлое. Чего стоили только Пихта или Сосна, которые обретали двойной смысл, когда произносились в связке с повелительными глаголами. Но после моего обещания отдать его в золотую сферу Лозингара с суккубами он успокоился и лишь вздыхал с каждым новым выпитым бокалом. В итоге жука назвали Джас в честь умершего короля Переката, что в чём-то было патриотично и даже весело.
Блик пил и, пьянея, пел старинные похабные песни про королей, королев, фаворитов и фавориток, но как только управление брал Ларри или Филиция, тело тут же трезвело. Менялись и предпочтения в пище. Девочка налегала на овощи и зелень, шут — на мясо, и лишь некромант почти ничего не ел, а в свою очередь пребывания в теле подходил к окну и, облокотившись, смотрел вверх, считая появляющиеся звёздочки на стремительно темнеющем небе.
— Я видел всё, что ты помнишь из сферы, — внезапно для меня начал ментальный разговор Зэр. — Тебе нужно обучиться светомагии. Ты воюешь и используешь свои навыки очень неэффективно для серебряной лиги.
— Эй, я живой, а это сейчас главное, — напомнил я учителю.
— Тебя разморило у огня, что ли? Забыл про Лару и Эйвина, про меч Серафима? Наши враги не поглупели! Да, война и всеобщий хаос нам выгодны, но культивировать надо правильно.
— Я про всё помню! А еще то, что в последний раз, когда я шёл учиться чему-то, целый город превратился в некрополь.
— И что теперь, одним лучом света и аурой лечения драться? Светомаги могут повелевать пространством, любой материей, но ты предпочитаешь резать себе ноги вместо того, чтобы раздробить структуру камня, — отрезал учитель.
Я задумался и наконец, пожав плечами, ответил:
— Ну почему же? Я читаю дневники Гнилоуха. И еще у меня есть блокиратор боли. Я могу запаивать сосуды и смотреть сквозь кожу и мышцы.
— И это, по-твоему, все… Ты можешь смотреть сквозь любую материю и стократно концентрировать свой луч света. А дневники Гнилоуха — это записки сумасшедшего.
— В его дневниках он уже правит половиной материка, — возразил я.
— А в реальном Тёмном мире его казнили на лозингарской площади. Убили, понимаешь, твоего сказочника-то…
— Хорошо, — сдался я. — Давай! Расскажи, как мне учиться светомагии, когда последние светомаги вымерли в твоё время!
— Должны были остаться обучающие книги. По крайней мере у меня была огромная библиотека с ними.