— Моя родина вот-вот превратится во второй Лозингар или Ахворок. Я и так везде опаздываю, — бросил я не оборачиваясь.
— Это потому, — назидательно произнес шут, — что ты всегда догоняешь кого-то, а надо самому создавать цель. Я тут подумал… Может, всё дело в твоей королевской крови?
— А при чем здесь она? И что с ней не так? — остановился я и повернулся к Блику.
— При том, что не получается у тебя быть простым культиватором. Тебе постоянно мешают короли и их законы. Я к чему это: кто-то когда-то сказал, что подобное притягивается к подобному. Великий Зэр выбрал тебя не зря. Может, сначала он и хотел занять твоё тело, но теперь вы даже почти не спорите. Тебе мешал величайший маг Переката — и некросфера наградила тебя искусством, которым никто в нашем мире не владеет. С тобой договорились ползун лимба и хищная сфера. Это всё не может быть просто так.
Огнешар растаял, опуская Блика на пожелтевшую траву.
— Я всё еще не понимаю тебя, — выдохнул я, взглянув на горы, среди которых располагался мирно стоящий и ничего не подозревающий Трест.
— Ты спасёшь гораздо больше жизней, когда примешь себя и возглавишь единое войско Темного мира. Только ты можешь всё изменить, — закончил Блик.
— Ты либо помогай мне, либо не мешай, — отмахнулся я и, немного подумав, протянул в его сторону руку. В ней тут же оказалась рука Филиции.
— Посади меня на плечи, а то не успеем всех спасти, — произнесла она.
— А он и не собирается спасать всех, — пробасил в моей голове Зэр. — Он, как король, наконец-то начал принимать сложные, но нужные решения. То есть сейчас мы жертвуем парочкой деревень, но зато спасаем город.
Не вдумываясь в слова Блика и Зэра, я присел на корточки, посадил Филицию на плечи, встал, оперевшись о копье, и побежал вперед сквозь режущий и колющий холодный ветер.
От нелепой иронии сложившегося положения хотелось смеяться, хотя мне было совсем невесело. Все видели во мне какого-то короля, а я бежал с оружием наперевес, как обычный копейщик второго ряда, исправлять свою же ошибку и нес на плечах девочку, шутника и чёрного мага. Грудь сдавило от внезапного порыва ветра, и я, открыв рот, пару раз глубоко вдохнул. Язык кольнуло, и залетевшая снежинка поделилась со мной своим вкусом. В оставленной ею после себя чистой капельке воды, не воняющей гарью и не отравленной ядом, почудился лёгкий солёный привкус, но это было скорее осознание, что вместе с зимой на мою родную землю пришёл враг из солёной холодной страны, который даже не подозревал, что на самом деле является лишь марионеткой в руках правителей Светлого мира, истребивших всех людей моей крови. Не потому ли я оказался тут, в забытом настоящими богами Тёмном мире, где будут говорить и договариваться лишь с равным и где того, кто не пытается тебя убить, уже можно считать союзником? Этот мир всё еще должен был мне Лару и Эйвина и оставался должен всем рождённым здесь право на покой, свободу и на своё место на Тёмном материке и в его послесмертии. И об этих долгах ему кто-то должен был напомнить. Но, к сожалению, этот кто-то имел лишь копьё и щит.