— В этом-то я как раз и не уверен… — задумчиво произнес я.
— А в балансе сил четырех тысяч против пятидесяти человек ты, значит, уверен? — не удержался Зэр.
Я не ответил.
Судно уже бороздило килем дно, а я стоял в полном облачении с оружием в руках и всматривался в колонну, до которой было более чем шесть тысяч шагов.
— Даже если ты хотел забежать в строй противника, ведя за собой культиваторов, они всё равно будет ориентированы на тебя. А когда снимешь ауру, то будут охотиться только за культиваторами, неважно за какими. Как ты собираешься с этим воевать? Они перебьют всех твоих союзников. А их на левом берегу большая часть…
— Ты совершенно прав, — кивнул я.
— Конечно, я прав! — воскликнул император, не успев удивиться моему внезапному согласию.
Я закрыл глаза и потянулся незримыми руками к своему маяку, кричащему зомби-культиваторам, что я — их единственная цель. Энергия ауры, пульсируя, обжигала ладони, и я, размахнувшись, метнул ее сгусток так далеко, насколько позволяло мое Ци, стараясь попасть по колонне. Бежавшие за кораблём зомби развернулись и ринулись за маяком, а я молча перешел к другому борту, чтобы понаблюдать за тем, как культиваторы с правого берега Лозы прыгают в воду, спеша ее переплыть.
— Ну и что? — пожал плечами Зэр. — Они же не нанесут основной массе солдат урона, а в лучшем случае лишь уничтожат культиваторов Холландской армии.
— Кажется, я понял, как быть магом света, — вместо ответа произнес я и вернулся к левому борту, где ко мне подошли Дуклат и остальные культиваторы.
— Первый раз идем на целую армию всемером, — сказал маг, обращаясь ко мне.
— Как ты думаешь, с тем войском идет Куропатка? — спросил я у него.
— Не знаю, — пожал тот плечами.
— Я предлагал тебе идти в Уловин, и ты не согласился. Теперь я предлагаю тебе покинуть корабль и ждать на берегу.
— Ждать чего? — не понял Дуклат.
— Ответа Куропатки…
Серо-черное облако бросилось на Ящера, не замечая бьющие по нему корни и ядовитые лианы. Маг инстинктивно закрылся левой рукой, и она тут же исчезла по самый локоть, брызнув в стороны кровавой струей. Боли Яз не почувствовал: опыт бегства из тюрьмы научил его заранее глушить свои рецепторы, чтобы те при любых, даже таких ранах не сжигали драгоценные нервы.
Зубы твари вертелись, словно жернова, перемалывая оторванную руку, дробя кость и поглощая мясо вместе с лохмотьями одежды. Бес оказался неуязвим для обычной магии, и тогда Яз снова свистнул в свисток. Облако отпрянуло, заскрипев зубами, и в это время по нему в очередной раз ударила лиана, пронзив существо насквозь. Зубы бестии сомкнулись на зеленом стебле, кроша растение с маниакальным упрямством. Лиана дрожала, но держалась. На помощь ей подоспели корни, опутывая ставшее материальным облако и впиваясь в него своими кончиками.