— А что, кстати, насчет ловушек? — спросил Леопольд, когда перед ними поставили новую партию кружек.
Как-то так получилось, что Снежка к этому моменту переместилась к Зефиру на скамейку, и теперь чернявый сидел и смотрел на то, как брюнетка оказывается все ближе и ближе к командиру.
— Иногда появляются, — пожала она плечами, — но здесь преддверие зоны, поэтому бывает это крайне редко. Я даже вспомнить не могу последний случай.
Еще раз посмотрев на парочку, Леопольд понял, что будет дальше. Он тронул Зефира за плечо и предупредил:
— Я пойду посмотрю лавку алхимика… Вернусь через полчаса. — поднялся парень. На что Зефир благодарно кивнул.
— До сих пор не могу поверить, что ты столько всего пережил в зоне! — донеслось восторженное восклицание из-за стола, пока Леопольд шел на выход.
Брут расположился на каменном карнизе одного из полуразвалившихся строений, примерно на уровне третьего этажа, пережидая опасные времена.
Он немного напортачил, и его обнаружила какая-то очень сильная человеческая самочка, которая сейчас в сопровождении пары соратниц ходила по площади и заглядывала под каждый камень, обещая извращенцу лютые мучения. Поэтому лучшим решением было отсидеться и присоединиться к товарищам, когда те покинут гигантскую полуразрушенную человеческую нору.
Однако просто лежать на камне было скучно, и зверь заразительно зевнул, а затем почесал мохнатый зад. Внезапно ему в голову пришла гениальная идея, и вскоре Брут достал из заплечной сумочки монокль. Зажав в лапках свое сокровище, енот хотел было его использовать, но тут же сообразил, что этот артефакт он тоже «прикарманил» и ничего не сказал о нем друзьям.
Едва поднявшая было голову совесть сдалась почти без боя, и мохнатый, тут же поднеся магический предмет к глазу, перевел взгляд на трех девиц и прищурился.
Над крепостью раздалось очень тихое и похабное хихиканье, которое усиливалось в моменты, когда девицы наклонялись, чтобы заглянуть в труднодоступные места, где, по их мнению, мог скрываться карлик-извращенец.
— Где же этот подонок⁈ — донеслось до енота, а воительница, матерясь, словно заправский сапожник, повела свой «отряд» дальше в развалины.
Бежать за ними енот не стал. Во-первых, он уже нагрел себе место. А во-вторых, это было попросту опасно из-за рыжей бестии. И мохнатый начал искать новую цель. Как назло, на площади были только одни мужики, среди которых оказался Леопольд, направившийся в один из магазинов. Скривившись, Брут уже думал отложить артефакт, когда с одной из прилегающих улиц вышла зеленоволосая самочка, очень хорошо знакомая ему.