– Я сужусь, тёть Люб, сужусь, но там всё сложно, – бормочу под нос.
– Упирается, гадёныш? Жадный, да? – на свой лад решает соседка. – Понимаю, понимаю, моя хорошая, – кивает она сочувственно, но глаза так и горят любопытством. – Только ты не сдавайся! Борись за своё! Зубами цепляйся! Такие мужики, как твой бывший, только и умеют, что молоденьких портить, а потом бросать. А ты у нас женщина порядочная, работящая. Тебе и квартиру, и компенсацию надо выбивать. Я, если надо, даже свидетельницей буду! Скажу, как ты тут одна маешься.
ЭЛИНА
Самое интересное, что, выходя замуж в двадцать два года, я совершенно не задумывалась о материнстве. О своем новом статусе, что я теперь – не Элина Рылеева, а Элина Царёва, жена и хранительница очага – да; об окончании учебы и скором поиске работы – тоже да; о пелёнках и распашонках, неотъемлемо связанных с рождением детей, – нет. Ни минуты.
Какие дети, если в мыслях были только мы вдвоем – я и Степан? Молодые, счастливые, влюбленные, едва-едва ступившие на новую ступень своих отношений и только-только планировавшие посмотреть мир.
До росписи мы с Царёвым встречались три года, и свадьба, ставшая естественным продолжением нашей связи, практически ничего не изменила.
Мы не ругались, понимая друг друга с полуслова. Я – немного замкнутая, но легкая на подъем, доучивалась в университете. Он – надёжный, спокойный, уже строил карьеру в банке.
Жили мы у Степана в квартире, оставшейся ему от деда. Позже, поднакопив, перебрались в новую, большую и светлую. По утрам я готовила завтраки и гладила мужу рубашки. Он целовал меня при любом удобном случае и на машине отвозил в магазины за продуктами. Мы смеялись над одними и теми же шутками, вместе смотрели сериалы и подолгу обнимались по ночам после близости. Всё казалось идеальным.
Я думала: вот оно, счастье. Настоящее. Навсегда.
А потом мне исполнилось двадцать пять. И на встрече выпускников, когда девчонки за столом стали обсуждать не поездки на отдых в Турцию или Египет, не новых ухажеров, а у кого во сколько ребенок встал на ножки и пошел, когда проклюнулся первый зубик, и сколько ночей они из-за этого не спали, внутри что-то щёлкнуло.
Я вдруг поняла, что быть просто женой – мне мало. Я хочу двигаться дальше, развиваться не только в карьере, но и в семье.
Я хочу родить ребенка и стать ему лучшей мамой на свете. Заботливой, внимательной, самой любящей. Хочу менять подгузники, вдыхать особый, самый сладкий и нежный запах моего малыша и ощущать его маленькие ладошки на своей груди. Хочу навсегда запомнить его первый самостоятельный шажок, записать в альбоме дату, когда проклюнулся первый зубик, и услышать первое «мама». Хочу читать сказки, петь колыбельные и просыпаться от плача, зная, что этим криком мой ребёнок зовёт именно меня.