— А что за другое прозвище? — с любопытством спросила я, и за столом тут же стало тихо. Кажется, этот вопрос задавать не стоило.
— Горелый, — спокойно произнес Арти. — Я пилотировал один из первых катеров на жидком топливе. При посадке бак раскололся и… механик погиб почти сразу, а вот штурмана я сумел вытащить, только… — подняв правую руку, он внимательно посмотрел на неё, несколько раз сгибая и разгибая пальцы, — вот эта кисть сгорела почти до кости, ну и лицу… досталось.
— Ты забыл уточнить, — Берри поднял кружку, — что это был финал гонок, и твой катер пришёл первым. И геройствовал он прямо перед трибунами для знати, можно сказать, на глазах у Её Величества.
— Да, в этом повезло, — согласился Арти, — восхищенная публика собрала большую часть денег по подписке, а королева велела казне оплатить оставшуюся часть. Хватило, чтобы лесные целители меня не просто наскоро подлатали, а вдоволь поиздевались, отрабатывая всякие экспериментальные методики. Не, не подумайте, — поспешно добавил он, — я совершенно не в обиде. Было больно, долго… но результат, как видите, того стоил.
— И за это стоит выпить! — преувеличенно бодро произнес кто-то на другом конце стола. — За результат!
— И за показавшую его мисс Грин! — добавил Арти, — пройти второй этап с одной посадкой, ночным полётом в сплошной облачности…
— А еще расквасить нос Лайонела! — со смехом добавил пилот справа от него.
— … отличный результат. Вы теперь уже не «темная лошадка», мисс Грин, а один из фаворитов гонки.
Фаворитов. Слово показалось тяжелым и неприятным. Мне вовсе не требовалась победа в гонке, мне нужен Кэл!
В отличие от вчерашнего гномского напитка, глинтвейн действовал медленно, словно исподволь. Позволил сполна насладиться вкусом, прошёлся по телу теплой волной и плавно сдвинул мир в «мгновение назад». Я по-прежнему все видела и слышала, но словно с опозданием. И совсем не поняла, откуда на столе взялась тарелка с горячим пирогом. Говядина, лук, тимьян черный перец, песочное тесто. Взяла вилку, потом передумала, отломила кусок и, едва не урча от наслаждения, вгрызлась в сочную мякоть.
— Третий этап, — перегнувшись через меня, спросил Аллан у своего приятеля Берри. — Что можешь сказать?
— О-о, мой юный гардемарин, — сверкнул глазами Берри, — сказать про третий этап можно много. Послушай, — схватившись за кружку, он обвел ею полукруг перед собой, — что говорят остальные пилоты. У каждого из них дюжина дюжин советов, как правильно проходить третий этап. Поэтому они спорят до помрачения рассудка, ибо каждый второй противоречит каждому первому.