Нашли летчиков довольно быстро, уже вечером они вернулись в свою часть. А там выяснилось, что днем неожиданно приехал Королев, имеющий при себе такие бумаги с подписью самого Сталина, что перед ним открылись все двери. Поэтому вскоре Гагарин оказался в кабинете, выделенном генеральному конструктору.
— Здравствуй, Юра! — обнял его Сергей Павлович.
— Здравствуйте! — тоже обнял его первый космонавт, вспоминая похороны этого невероятного человека. — Очень рад видеть вас живым!
— Раз ты так говоришь, то уже встречался с Виртом?
— Да, сегодня.
— Очень хорошо, — кивнул Королев. — Готовься, завтра вечером нас ждет товарищ Сталин.
— Он тоже жив, — констатировал Гагарин.
— Жив, — подтвердил Сергей Павлович. — И абсолютно здоров, как и все мы. Нам очень многое предстоит. Мы не имеем права допустить будущего, показанного Виртом.
— Не имеем! — резко кивнул Юрий Алексеевич, его глаза горели жесткой решимостью.
Два человека, пожилой и молодой, долго смотрели в глаза друг другу. Оба понимали, что им дан шанс, невероятный, редчайший шанс спасти свою родную страну от страшной участи. Они знали, что приложат для этого все свои силы и отдадут жизнь, если понадобится.
Хрипящий, задыхающийся от боли пожилой человек лежал на спине у стола. Он уже не делал попыток позвать на помощь — горло перехватило, он мог только слабо хрипеть. Что с ним случилось? Неужели отравили? Если вспомнить вино, принесенное Никиткой, то вполне возможно. Никогда не мог подумать на этого клоуна, всегда казался одним из самых верных. Но если так, то и Лаврентий должен был участвовать, без него организовать такое было бы невозможно. То-то он в последнее время странно поглядывал на Хозяина. Жаль, не заинтересовался этим вовремя. А теперь поздно. В глазах все сильнее темнело, вождь постепенно осознавал, что все кончено, в себя он уже не придет. Жизнь завершилась. Как нелепо! Ведь столько еще не сделано…
Внезапно что-то изменилось, умирающему показалось, будто нечто непонятное подняло его и куда-то понесло, причем это был явно не человек, а некая невидимая сила. Он захрипел, задергался и… сознание погасло. А затем он вдруг резко пришел в себя, ощущая себя просто прекрасно. Даже в давно позабытой молодости он так хорошо себя не чувствовал.
Поняв, что сидит в мягком, удобном кресле, Иосиф Виссарионович открыл глаза и… едва удержался от ругательств. Он находился где угодно, но только не в своем, знакомом до последней мелочи кабинете. Невдалеке помигивал бесчисленными огоньками огромный драгоценный камень чуть ли не в человеческий рост, причем он висел прямо в воздухе, хотя это было физически невозможным. Похоже, стены непонятного помещения, куда его перенесли, были полностью прозрачными. Он окинул взглядом окрестности и скрипнул зубами, осознав, что произошло нечто невозможное и даже невероятное. Ведь внизу, метрах в ста с небольшим, видны были здания ближней дачи. Это что еще такое? Где он и как здесь оказался?