Сквозь дыры в разбитой стеклянной крыше крупными каплями сыпал разошедшийся дождь, не давая разгореться огню. Заливал не все, оставляя там и тут проплешины с дымящимся мусором.
Стена обвалилась, целые глыбы слипшегося старого кирпича засыпали проход и перекрыли вид на остатки раскрученного динозавра. Только кусок расколотого черепа, воткнутый клыками в пол, будто бы осуждающе косился в мою сторону. Ровно до тех пор, пока на него сверху не рухнул кусок какой-то балки.
Неплохо так вдарило, но зато все живы.
В дверном проеме появилась наша гоп-компания. Банши пятерней вычесывала щепки из волос, растряхивая за собой пылевой шлейф. Стеча помогал идти Гидеону, подхватив его под руку.
Пыль, сажа, десяток заноз и ссадин — потасовка с музейными экспонатами оказалась не страшнее обычной драки в баре. Давала о себе знать усталость от расхода силы, которая должна была хоть частично восстановиться после изгнания костяного дракона. Но «прихода» не было. Может, не добили? Или Искра все себе забрала?
Стоило про нее вспомнить, как она тут же появилась. Над головой скрипнуло окно, залив нас ледяной моросью, и на пол спрыгнула наша горячая паркурщица. От мокрой насквозь девушки шел пар. Она помотала головой, встряхивая волосы. Будто мы тут рекламу «Баунти» снимаем, а у нее главная роль: девушка, выходящая из воды на пляж. Пара стало еще больше, а когда он рассеялся, Искра была уже сухой. Волосы только чуть-чуть завились, добавив к ее улыбке еще немного обаяния.
— Полезно, — хмыкнула Банши. — Подруга, а меня подсушишь?
— Позже, — прохрипел Гидеон. — Проверь пока, почему изгнание не завершилось. Здесь есть еще что-то. И это не только нейтральный фобос. Матвей, ты собираешься решать этот вопрос?
«Да-да, познакомь уже с дамой, — попросил Ларс. Он как-то подтолкнул меня, так что мне пришлось развернуться — Поди сама Клеопатра?»
Хм, не галлюцинация…
Рядом с кроватью стояла женщина. Красивая, ничего не скажешь! Может, только нос крупноват, но это уже если докопаться надо. Мне не надо. Прямые черные волосы, ровная челка, подстриженная «под горшок». Большие выразительные глаза. Впрочем, и все остальное тоже… довольно выразительное, пусть и прикрыто полупрозрачной накидкой.
Она смотрела прямо на меня, изучая. На губах легкая, слегка мечтательная улыбка.
«Приветствую великую Клеопатру в этом чудном мире!»
Я, как мог, разулыбался. Еще и нечто похожее на реверанс сделал и поднес руки к сердцу, выражая свое дружелюбие.
«Кшипши схниид тиррши… хуршум ти кшех…» — донесся в ответ довольно мелодичный, несмотря на кучу шипящих звуков, голос. Женщина нахмурилась, глядя на то, как я качаю головой, и стала жестикулировать. Дотронулась до груди, потом до головы, потом показала на меня и протянула руку, будто спрашивая разрешения дотронуться до меня.