Со столика фонили три фигурки небольших смешных обезьянок, закрывающими лапками глаза, рот и уши. Я оценил искусною работу: бронзовые пуговки глаз выделялись на теле из зеленого мрамора.
Со стороны кровати аура ощущалась сильнее. Мое внимание привлек небольшой холм под простыней, повторяющий контуры человеческого тела. Я прикрыл нос рукой, опасаясь трупного запаха, и потянул простыню.
Еще одна азиатка, вероятно, владелица этой комнаты — бледная, худая и обескровленная.
«Не трогай ее, это уже просто оболочка… причем пустая…» — Ларс будто навис у меня над плечом и подтолкнул мимо кровати к стоящей возле стены стремянке.
В потолке был люк — квадратная, почти метровая крышка из досок, сквозь которые пробивался свет. По моим ощущениям, Белка сейчас была на несколько этажей выше, к тому же медленно, но верно удалялась. От зверька передался азарт охотника, уверенно идущего по следу.
Я проверил стремянку на устойчивость и полез наверх. Подцепил крышку люка, высунулся, водя по сторонам револьвером. Большое помещение походило на подпольную китайскую фабрику — длинные столы, облепленные женщинами и мужчинами, шьющими и кромсающими меха.
На один стол, как на конвейер, попадала чья-то шуба, шла дальше и подвергалась различным процедурам. А с последнего стола выходила уже горка шапок и меховых варежек.
Среди работяг попадались и дети — все со сосредоточенными уставшими лицами. Работа шла бодро и без принуждения. Кто-то даже насвистывал что-то веселенькое. Охранник был, но не лупил всех плеткой, как на галере, а мило щебетал с двумя девушками, устроившими себе перекур.
Решив, что там безопасно, я полез наверх. Высунулся по пояс и уже занес ногу, используя колено, как рычаг, как что-то вцепилось в мой ботинок. Щиколотку сжало каменными тисками, а меня рывком сдернули обратно. Клацнули зубы, подбородок пролетел в опасной близости от края люка, и я рухнул на пол.
Грохнувшись, я откатился, выхватывая финку и возвращая Задиру, вскочил на ноги, выцеливая противника. Но в комнате никого не было. Только балдахин колыхнулся, и что-то скрипнуло под полом.
«Что за фигня? — От Мухи пошла теплая волна по всему телу, разминая мышцы и активируя нервные окончания . — Ничего не вижу и не слышу…»
«Да ты прямо капитан очевидность сегодня… Но я согласен — это макаки!» — прошипел Ларс и поделился со мной силой.
Тяжелая кровать, скрипя ножками по рассохшимся доскам, тронулась с места. Съехала сантиметров на сорок, задрожала и с грохотом перевернулась на стену. Под кроватью сидела обезьянка — одна из тех, что еще недавно составляли композицию на комоде. Каменная рожица улыбалась с таким видом, будто вместо «видеть, слышать, говорить» демонстрировала мне как минимум средний палец.