«А мы же так и не узнали, от чего он преставился-то…» — шепнула Харми.
«Как от чего?» — нервно хихикнул Ларс. — Видно же, что от радости…’
— Не нагнетайте. И так что-то неуютно уже.
Я поежился, почувствовав холодный порыв ветра, пробежавший по спине. В большом зале что-то зашумело, загудело под потолком, а потом щелкнуло, и включился конвейер. Задребезжало стекло, сработал клаксон у одной из моторок, а затем послышался металлический стук трости по полу, резко сменившийся на скрежет.
И в этот момент свет во всем ангаре погас.
— Говорю же, не нагнетайте! — повторил я и дернул плечом, сгоняя чью-то невидимую ледяную руку. Не фобос, просто сошедшие с ума мурашки.
Двинулся в сторону большого зала, потому что где-то там на стене заприметил щиток с рубильниками. По памяти начал считать шаги, ориентируясь по подсвеченным луной силуэтам и обходя выступающие углы.
«А сегодня что? Еще и полнолуние?» — спросила Харми.
«Ага, но он же не перевертыш, на него луна не должна действовать… — задумался Ларс. — Другой вопрос, что он друзей из леса призвать сможет… Ну вы понимаете, о ком я…»
«Вроде бы во Владимирской лесные не водились никогда, только кровососы…» — к размышляющим присоединился и Муха.
— Да вы, блин, издеваетесь, что ли?
Я хотел спросить у фобосов, но получилось воскликнуть куда-то безадресно, в пустоту. И пустота не оставила мой вопрос без ответа. Раздался скрежет, потом треснул какой-то стеллаж, и на меня с грохотом и скрипом покатились колеса. Где-то в темноте что-то неразборчиво прошептали, а потом гаденько захихикали.
Я почти успел увернуться: сиганул в сторону, хотел перепрыгнуть, но подлое колесо дернулось зигзагом и подставилось под ноги. Упав, поймал еще две покрышки, раскидал все и бросился к сломанному стеллажу. Но там уже никого не было.
Я поморщился от раздавшегося звона в том месте, куда все укатилось.
«Хорошо хоть не шипованные… Но будет неустойка…» — нудил Муха, довольно точно спародировав голос адвоката.
«А неустойку можно на счетчик поставить? — спросил Ларс. — А то чувствую, депозита-то нам не хватит…»
Послышался свист, и сантиметрах в пятнадцати от меня рухнула медная люстра. А потом у проезжающей на конвейере моторке зажглись фары, ослепив ярким светом. Недоделанная машина без стекол взвизгнула и, разгоняясь, покатилась на меня. За рулем мелькнул узкий сгорбленный силуэт, который сразу же растворился в свете фар.
Я отскочил, ударился ногой о не пойми когда появившийся подъемник и кубарем прокатился в проход между ящиками с запчастями. Меня еще и пнул кто-то или что-то, будто я в аэротрубе на рекорд иду.