Я развернулся, освобождаясь из теплых объятий, но только лишь для того, чтобы уже самому обнять все еще бледную девушку.
Круги под глазами, заплаканное лицо, аура повреждена, прям обжигает в некоторых местах, но в остальном — все так же хороша и очаровательна. Не хочется отпускать, хочется тискать ее и греться.
«Охолони, фитилек, — шепнул Ларс. — Там папаша объявился… Щас он тебе фонарик-то притушит…»
Я почувствовал на себе тяжелый взгляд и увидел премьер-министра, обнимающего Бориса. В бегах он, конечно, подрастерял немного лоска, но все равно выглядел строго и внушительно.
По лицу еще одного «Бати» пробежала целая гамма классических чувств: от отрицания до принятия. Причем гнев как-то быстро пригасил Борис, что-то шепнувший отцу на ухо. Торг, видимо, проходил где-то внутри, а депрессию такие люди, как премьер-министр и глава рода, позволить себе не могут. Так что до меня дошло уже только принятие неизбежного. Под арест заключить не требует — уже, считай, хорошо.
— Спасибо, что помог и что Бориса не бросил, — скрывая эмоции, сказал бывший премьер-министр, когда мы подошли поближе. — Наша семья перед тобой в неоплатном долгу.
«Проси полцарства и принцессу, — хмыкнул Ларс. — Не мелочись…»
Но попросить я ничего не успел, хотя и не собирался. Искра выступила вперед и неожиданно для всех заявила:
— Папа, я вступлю в Зарю и поеду с Матвеем.
— Да ты хоть знаешь, куда он собрался? — вспыхнул премьер-министр и по-новой запустил процесс, начав с отрицания. — Это невозможно! Он в Енисейскую губернию едет искать императора. Там слишком опасно.
— Да хоть к черту на кулички, — не моргнув глазом, ответила девушка, а я в этот момент красноречиво посмотрел на Бориса и даже развел руками, вложив в эти жесты уже все свое негодование.
Тоже мне, блин, секретная миссия! Давайте всем теперь об этом расскажем, чтобы нас встречали получше, успев подготовиться. «Рассветный» поморщился и слегка пожал плечами, дескать, отцу-то я не мог не рассказать.
— Отец, — Борис встал между нами, попав под перекрестный огонь бросаемых взглядов. — Мне неприятно это признавать, но сестра будет с ним в большей безопасности, чем сейчас с нами. Даже у черта на куличках.
И это странное утверждение как-то сразу изменило ход дискуссии. Премьер-министр против двоих детей воевать был не готов и начал торговаться. Сначала с Искрой, чтобы была осторожна, а потом со мной. Выкатил мне десятка два обязательных условий в духе: вернуть домой до полуночи, на мотоцикле без шлема не катать и все прочее, что говорят заботливые отцы, отправляя дочек на свидание. Закончил стандартным в таких случаях обещанием лютой смерти от его рук, если вдруг что-то пойдет не так.