— Сделаем, — отвечает сильно неграмотный Бей, довольный моим именованием сейчас, но при нем есть пожилой воин, который и в цифрах наших разбирается немного, и слова сложные понимает.
— Давай тогда сейчас пару своих воинов посмышленее, поедем дорогу смотреть. Ну, где ее лучше гнать, если начинать недалеко от Сторожки, прямо отсюда.
Еще я дарю Бею красивый кинжал с драгоценными украшениями, сам лично снял с кого-то из убитых Магов.
Чтобы он со всем вниманием отнесся к моей просьбе, такие у них свои понятия, типа, если попросил, подари что-то для дружеского начала.
— Проклятый Маг Севера его носил, я его убил в честном бою и забрал для хорошего воина. Теперь он твой!
И такие слова тоже будет не лишним сказать, все-таки добрым словом и подарком добьешься гораздо больше, чем одним только подарком. Именно по такой просьбе добьешься, ведь ничего похожего на подобное оружие в степях ни у кого не найдется. Теперь начальник небольшого отряда степняков может всю свою оставшуюся жизнь гордиться тем, что у него одного имеется оружие Проклятых Магов. И еще своим детям с большой гордостью передаст, чтобы тоже гордились.
Судя по переставшему быть невозмутимым лицу степняка и его толмача, именно такое подношение им особенно зашло.
Последние арестанты с безнадежно печальными лицами и налитыми слезами глазами пытаются вызвать у меня и моих спутников жалость, но уже безропотно по жесту Бея забегают в снова открывающиеся жадным зевом ворота.
«Все, — облегченно выдыхаю я, — теперь дальнейшее выживание — дело рук лично каждого арестанта».
Со временем наладят самые хитрые и умеющие общаться более-менее отношения с простыми степняками. Подлижутся к начальству, пригреются придурками при кухне или посыльными какими, но сейчас у всех и каждого суровый экзамен примет сама жизнь.
Смотрящая на бедолаг через прищуренные внимательные глаза каждого степняка.
Ждем, когда за ворота выскочат двое степняков, вместе с ними едем по старой, уже давно заросшей дороге на Север. Теперь тут никто никуда не ездил последние несколько лет, никакие лесорубы не появлялись вырубать подступающий лес, а молодые деревья здорово захватили ее под себя.
Но, попробовав передвигаться по ней вдоль Протвы и на пробу свернуть наискосок в настоящий лес, я быстро понимаю, гатить дорогу через глухой лес — реально адский труд, сколько придется валить деревьев, корчевать пни и равнять эти непрекращающиеся пригорки.
— Лучше, Мастер, пройти по остаткам старой дороги, причем, как можно дальше пройти. А там уже по самому короткому расстоянию приближаться к горам, — говорит мне помощник Тельсур.