То есть решил вообще не привязывать гвардейцев здесь утомительным несением бестолковой службы на посту около реки. Пост в принципе нужен, чтобы степняки на нашу сторону баловаться не лазили и девок не портили. И не только степняки.
Если кто из арестованных умудрится сбежать, если ему даже повезет переплыть Протву и не попасться погоне, то пусть бежит в город или прячется в деревнях. Не будем его все же ловить и обратно на казнь лютую степнякам выдавать, чтобы именно для такого дела пост держать.
Ждать жалости в таком случае от жителей степи нет никакого смысла, подвесят за ноги, вспорют живот, еще собственными кишками обмотают напоследок беглеца и в рот их набьют.
Но если натворят так называемые союзники чего-то на нашей стороне и до меня жалоба дойдет, то я сам приеду и сурово разберусь, они такое тоже знают, поэтому сильно нарываться не станут. Да еще главные Беи приказали поддерживать союзнические отношения на полном серьезе своему подчиненному командиру.
А так держать осьмицу воинов вдали от семей и города, еще постоянно ее менять без особого военного смысла — ну его на фиг!
Пусть теперь степняки охранную службу около Сторожки сами несут, как полагается. На той стороне Протвы у нас остались только старые-новые естественные союзники, а больше тут никого оказаться не может в принципе.
Жители хуторов за рекой или в городе сейчас все, или уже угнаны в степи, мне пообещали их вернуть, только придется дальше разговоры разговаривать с Беями на такую тему, а то и самому за своими людьми в степи скататься.
«Ну, если только магически заинтересованный Корт перейдет или переплывет на тот берег в поисках какого-нибудь зазевавшегося Мага, вот для чего можно пост держать», — усмехаюсь я.
После завтрака я подъехал со своими людьми и арестованными к Сторожке, там уже в округе вовсю стучат топоры, свистят пилы, видна активнейшая деятельность наших арестантов. Бунт новой партии бедолаг подавлен на корню, не хочу даже знать, какими именно способами.
Поэтому отправляю посыльного к местному Бею, жду его несколько минут, чтобы поздороваться на лошадях опять по южному, потом спуститься на землю и снова поздороваться. Степные условности такие длинно витиеватые, но я уже хорошо запомнил их.
— Вот список из новых работников, их пока у тебя сто двадцать два человека. Вот еще десять с нами, которых хорошо бы при лагере пристроить сейчас, чтобы они дорогой не занимались, а обеспечивали питание и прочие хозяйственные нужды. Помогли мне в городе немного, поэтому пообещал похлопотать за них перед новым хозяином их жизни и смерти.