— Вы, голубчик, давно ли выпивали в последний раз?
— Что выпивал? — не сразу сообразил Алексей.
— Алкоголь.
— Ну, допустим, перед тем как сюда загреметь, — начал было отвечать Пекарев, не понимая, к чему клонит его лечащий врач.
— Ну, в целом, картина мне ясна. Давайте-ка, Алла Дмитриевна, поставьте ему препарат, который я назначил, и Василия Германовича пригласите. Только после того, как пациент проснется.
— Что за Василий Германович? А вы что, не невролог у меня? — Пекарев уже начал смутно догадываться, что происходит. — Постойте-ка, вы что решили, я белку поймал?
— Не белку, Алексей, а алкогольный делирий. Такое бывает, когда пациенты долго принимают на грудь, а после резко останавливаются. Плюс еще и травма головы, как отягчающий фактор. Вы, главное, не волнуйтесь, все в полном порядке. Мы вам обязательно поможем.
— Да идите вы все на…
Договорить Пекарев не успел, в палату, повинуясь жесту врача, вошли крепкие санитары. В руках двоих из них, были специальные ремни — очевидно, моего гаврика сейчас вязать будут.
— Так, — вновь возмутился Пекарев, — это что вообще значит? Вы вообще в курсе, кто я такой?
— Да в курсе мы, в курсе, — пробубнил один из санитаров, наваливаясь на потенциально буйного пациента всей массой и прижимая его плечи к кровати. — Ты пьянь, которую нужно успокоить.
Двое других уже схватили руки Алексея, четвертый же принялся их аккуратно привязывать к остову кровати.
— Не имеете права! — Заорал Пекарев, и попытался лягнуть коленом того, кто его прижимал к кровати.
На помощь санитарам пришла медсестра и врач. Они смело бросились Алексею в ноги, умело их переплели и так же прижали к кровати.
Пекарев, конечно, еще пытался что-то предпринять, выкручиваясь из последних сил и выбрасывая в пространство ругательства, но все его попытки оставались тщетными. Очевидно, бригада медиков была куда опытнее, да и силы были явно не на стороне писателя. Хотя тут, у меня лично никаких претензий к врачам — человек в реальном делирии способен раскидать их всех, что называется, одной левой. Уж поверьте моему опыту, я за свою жизнь столько подобных сцен видел, что не каждое психиатрическое отделение припомнит. В алкогольном или, боже упаси, в наркотическом делирии пациенты крайне опасны, прежде всего, сами для себя. А уж что они могут натворить в таком состоянии, я вообще молчу. Откуда, вы думаете, столь удручающая статистика бытовой поножовщины с летальными исходами?
В общем, пока моего Пекарева крутили и связывали, медсестра, не особо церемонясь, вонзила в бедро буйного пациента здоровенный шприц, который все это время прятала за спиной. Прямо через штанину вонзила, четко и безапелляционно. Уже через минуту движения Алексея замедлились, он стал вялым, затем апатичным. Ругательства, по инерции срывавшиеся еще с его уст, становились все тише и бессвязнее. В конце концов, Пекарев проблеял что-то нечленораздельное, в последний раз попытался вырваться из силков ремней, а после попросту обмяк и провалился в глубокий, здоровый сон.