Ни капли не сомневающийся в своей правоте, Пекарев выдал:
— Ну как же? Ходят все, кому не лень. Утром приперся мой редактор, и вновь напал на меня. Благо его ваш медбрат, Борис, от меня отогнал. Сейчас же тот мерзкий субъект прислал своего вассала.
Алексей кивнул за спину вошедшим людям. Вот этого.
— Позвольте, «мерзкий субъект» — это Борис или, кого вы имеете в виду, я запутался. — Вежливо уточнил врач.
— Нет, конечно, — возмутился Алексей, — не Борис. Я про редактора говорю!
— Ага, — кивнул доктор, — а сейчас, стало быть, вас донимает кто-то другой?
— Ну да. И я бы хотел… — что-то Пекареву не понравилось в интонации врача. То ли его навязчивая невозмутимость, то ли легкая ирония, с которой говорил доктор. Алексей насторожился, сам не понимая, что именно его смущает, прервался на полуслове.
— Что бы вы хотели? — подтолкнул его врач.
— Чтобы меня оставили в покое, — уже не так уверенно ответил Пекарев, косясь на меня. — Выведете из палаты посторонних и разберитесь у себя в отделении. Проходной двор тут устроили.
Врач и медсестра переглянулись. Причем, медсестра изобразила на лице такую гримасу, которая, вероятно, должна была означать немое: «ну, я же говорила». Врач кивнул медсестре, то наверняка означало: «теперь я вам верю», и вновь обратился к Пекареву.
— Алексей, а к вам давно ходят посторонние?
— Да, как я тут очнулся, так и ходят! А еще и воняют, как черти.
«Ахах, — усмехнулся я мысленно, — знал бы ты как близок к истине».
— Хорошо, — кивнул бывалый врач, — разберемся. — Он демонстративно повернулся к медсестре и велел:
— С этого момента, к пациенту пускать только близких родственников и только в часы приема. Все прочие, — доктор картинно указал пальцем на дверь, после чего медсестра непроизвольно хихикнула, — попрошу выйти из палаты. А вас, голубушка, я попрошу поставить гражданину укольчик. И назначьте консультацию невролога.
— Что за укольчик? — насторожился Алексей. Зачем невролога?
— Ну как же? — Изобразил удивление врач. — Вы в неврологическом отделении, у вас тяжелое сотрясение. Осмотр невролога — обязательная процедура.
— Тут скорее психиатр нужен, — вставил я флегматично из-за спины врача и тут же получил от Пекарева:
— А тебя вообще никто не спрашивал, идиот!
— Кого, простите, никто не спрашивал? — переспросил врач.
— Что значит, кого? — начал злиться Пекарев. — Его! — Он указал за спину врачу и медсестре. — Его и вывести нужно.
Врач на всякий случай обернулся, смотрел на меня в упор. Я даже ему ручкой помахал, но тот, разумеется, никого не увидев, вернулся к разговору с Алексеем.