Обе дамы заухмылялись. Служанка, прибывшая с ними, сгрузила мой свадебный наряд на постель.
Меня принялись наряжать в несколько рук. Я крутилась, вертелась, приседала, поднималась… И через десять-пятнадцать минут в зеркале отразилось платье. На мне, конечно же.
Оно было создано из жемчужно-белого шелка, который мерцал, словно луна в ясную ночь. Ткань казалась невесомой, как облако, и легко колыхалась при каждом движении.
Платье имело лиф с неглубоким V-образным вырезом, украшенным вышитыми золотыми узорами. Рукава были выполняются из прозрачной органзы, словно сотканы из тумана, и оканчивались деликатными кружевами, придававшими моему образу романтичности и нежности.
Юбка была пышной и многослойной, как облако, с волнами из тюля и атласа, которые постепенно переходили от ярко-белого к нежным пастельным оттенкам. На каждом слое можно было заметить мелкие, сверкающие драгоценные камни, отражавшие свет и создававшие иллюзию звездного небосвода.
На талии платья был затейливо завязан пояс из сатина, декорированный крупной жемчужиной.
На ногах уже красовались кожаные туфли под цвет наряда. Оставались макияж и прическа. И можно было отправляться к алтарю под охраной двух будущих родственниц.
Накрасили меня довольно быстро, как и уложили волосы. И теперь из зеркала на меня смотрела юная красавица, практически принцесса. «Ах, брак — это так романтично!» — могло бы быть написано у нее на лице, если бы в этом теле находилась другая душа.
Но тут была я. И потому на моих губах играла ироничная усмешка. Брак, значит. Ну, мы еще посмотрим, кто кого. Я ведь не девочка-цветочек, я — стерва-попаданка. И Стивен прекрасно успел изучить мой нелегкий характер.
— Я уже боюсь этого союза, — хмыкнула Лоретта. — Найра Аделина, вы готовы идти к алтарю?
— А если я скажу «нет», что-нибудь изменится? — проворчала я.
Дамы переглянулись между собой.
— Помню, у меня был такой же настрой перед свадьбой, — заметила Улисса. — Хотелось сбежать куда подальше. Было невероятно страшно. И ничего, столько лет в браке живем, детей родили и вырастили.
«Но не воспитали», — заметила я про себя, вспомнив поведение что Стивена, что Милли.
Мое молчание приняли за согласие. И втроем мы спустились в холл, чтобы оттуда открыть портал в дом Стивена, где и должна была пройти церемония.
А вот в холле меня ожидал сюрприз.
Ираса. Она стояла, нарядно одетая, под руку со своим супругом, отцом Аделины, и улыбалась, как улыбается пиранья, когда собирается плотно поесть.
— Матушка, батюшка? — растеряно произнесла я.
— Здравствуй, Аделина, — буквально пропела Ираса. — Ты же не думала, что мы с отцом пропустим твое бракосочетание?