— Безусловно. — Корш серьёзно посмотрел на меня. — И, смею тебя заверить, об этой цели думают на очень высоком уровне. Я бы сказал, самом высоком из всех возможных.
— Ясно, — пробормотал я.
— Это хорошо, — кивнул Корш. — Я, собственно, для того и пришёл — чтобы внести полную ясность. Буду искренен: мне по душе твоя горячность и жажда справедливости. Я высоко ценю твоё желание покончить с гнилью, которую распространяет Сутулый, раз и навсегда. Но поверь, Миша — сейчас не тот момент, когда мы можем позволить себе вмешиваться. Если полезем в это, можем наломать таких дров, что самый лес повалим. У нас в руках случайно оказалась единственная ниточка. Весь клубок мы не видим и, бог даст, не увидим никогда. В истории с Сутулым замешано слишком много такого, что не позволено обсуждать даже намёками. Даже наедине. Даже таким всецело преданным государю людям, как мы с тобой. Я понятно излагаю?
Я вздохнул.
— Да.
— Очень хорошо, не сомневался в тебе. Сутулого мы, разумеется, будем искать и сделаем всё, чтобы найти как можно скорее. Но запомни, Миша: в рамках проводимого расследования это единственная задача нашего ведомства. Пообещай мне, что не будешь пытаться самостоятельно раскопать что-то ещё! По этой части, как я успел убедиться, ты большой мастак, и в прочих случаях подобную инициативность я поощряю. Но в том, что касается Сутулого… — Корш покачал головой. — Я уже говорил, что в отношении тебя у меня большие планы. И не хотелось бы в один прекрасный день опознавать тебя по перстню на пальце — единственному уцелевшему, что мы найдём в кровавой каше или горстке пепла. — Корш выразительно взглянул на государев перстень. И уже другим тоном, жёстко и непререкаемо сказал: — Ну же? Я жду.
— Обещаю, — неохотно проговорил я.
— Вот и славно, — кивнул Корш. — Я тебе верю. Отдыхай, лечись. К работе вернёшься не раньше чем через две недели… Ну-с! И где тут булочки с корицей, которые ты так нахваливал?
Больше мы о делах не говорили. Через полчаса Корш попрощался и ушёл.
«Что скажешь?» — проводив Корша, спросил я у Захребетника.
«Что Корш к тебе всерьёз привязался. Относится уже не как к перспективному подчинённому, а скорее как к сыну. И прекрасно понимает, чего от тебя можно ожидать, потому и всполошился. Это хорошо. Начальник, признающий заслуги подчинённого, дорогого стоит».
«Да я не о Корше! Я о Сутулом».
«А что — Сутулый? — Захребетник зевнул. — Сказали тебе, розыск объявлен. Как поймают, государю отдадут».
«А если не поймают?»
«Ну, значит, не отдадут. На нет и суда нет».