А сейчас главное — дотащить этого совсем не лёгкого чешуйчатого покойничка до штаб-квартиры Корпуса Тринадцатой Стражи. Поудобнее переместив на плечах начинающий коченеть труп, я ускорил шаг. Туман, окутывающий окрестности, начал потихоньку растворяться вместе с истаивающими ночными сумерками. Совсем скоро городские улочки зальёт первый серый робкий утренний свет, пробивающийся через здания от восходящего на далёком горизонте тусклого холодного солнца.
Идти еще было порядочно. Но я нынче был способен поднять и тащить на себе и большую тяжесть. Так что ничего, не переломлюсь. Правда, любопытных взглядов от прохожих, которые скоро появятся на улицах, не избежать. Ну и хрен с ними. Пусть думают, что несу какое-то барахло. На миг возникла идея поймать первую же раннюю пролётку. Но принюхавшись к едкой, исторгаемой покойником вони, передумал. Донесу.
К монументальным воротам Цитадели Часовых я подошел, когда холодная туманная ночь начала плавно перетекать в хмурое и неприветливое утро. Названные малыми, ворота ещё оставались не поднятыми, преграждая вход за толстенные несокрушимые каменные стены. Бастионы гигантской крепости возвышались почти на пятнадцать метров, а могучие башни были ещё выше. Сбросив смердящею, как полуразложившийся труп, ношу под ноги, я приблизился к воротам. Дотащил-таки. И довольно быстро. Обратно шел скорым шагом, не зевая по сторонам и не рассматривая достопримечательности. Хоть в носильщики нанимайся.
Две возносящиеся по обе стороны ворот башни соединялись меж собой крытым переходом, на котором что-то подмигивало с высоты желтыми отблесками. Фонари. Надеюсь, дежурные воины так же находятся там. С охраной Цитадели и ночными вахтами в Корпусе было строго. Кречет бы с любого нарушителя режима и графика дежурств собственноручно шкуру бы спустил.
Задрав голову, я громко, не сдерживаясь, заорал:
— Эй, есть кто наверху⁈
Мой голос громко разнесся в рассеивающейся сырой ночной полумгле. Сверху быстро ответили:
— Как не быть? Конечно, есть! И наблюдаем за тобой еще с того самого момента, как ты с боковой улицы на площадь свернул. Тебе чего, парень? Вроде и знакомая рожа, а вот не пойму никак…
— Да Бестужев я! Возвращаюсь из увольнительной прежде срока.
На крепостной стене задвигались огоньки, и вроде кто-то с кем-то зашушукался. Затем все тот же голос гаркнул:
— А, тогда ясно! Новичок, о котором вся Цитадель уже говорит! Сейчас спущусь. Жди.
Ждать пришлось недолго. Раздалось шипение, скрип, гул заработавшей силовой установки, при помощи специальных монструозных механизмов потянувшей железную плиту ворот кверху. Ровно настолько, чтобы прошел человек. Я терпеливо ждал, порядок есть порядок.