Она прижала мокрый платок к губам. Внутри меня бушевал ураган. Внешне это проявлялось со знаком минус. Я совершенно спокойно опять прижал её к себе:
— Ну, ну, Наташ, ничего страшного ведь не случилось! Ты со мной…
Она успокоилась. А я нет.
Как только мы приехали, она вдруг собрала свои вещи и заявила, что теперь будет жить в доме Цветаны. Я ей напомнил про пожелание ведьмы, про её запрет. Наталья только отмахнулась. Я спорить не стал и оказался прав.
Наталья вернулась вечером, с пустыми руками, сердито, даже, мне показалось, злобно посмотрела на меня, фыркнула и ушла в свою комнату. Вещи принесла на следующий день.
Завтракали мы вместе.
— Котяра подверг меня конкретной обструкции, — пояснила она, помешивая пшенную кашу. — Я не успела одежду выложить, он её тут же раскидал. Все травы мои перемешал. А к вечеру бросился на меня, вцепился в ноги, искусал, расцарапал. Рычит, как зверь. Из дома гонит. Я даже подумала, что это ты его подучил.
— Нет, не я, — спокойно ответил я и усмехнулся. Во дает шерстяной! А ведь Цветана предупреждала, что дом может быть насыщен негативной энергией, что нельзя там жить. Не вняла, Натаха, а шерстяной её убедил. По-своему, но результативно.
После этого инцидента Наталья вновь вернулась к своим занятиям. Я же, в свою очередь, посоветовал ей попросить Силантия Еремеевича, когда тот проснется, помочь ей в учёбе. Он-то наверняка силен в природной магии.
Я же занимался своей учебой, в которую никого не посвящал: ни Наталью, ни Макарыча, ни домового — никого. Авдей Евсеевич считал, что во время медитации я развиваю свою магическую силу и восполняю затраты энергии (он как-то проговорился).
Последние четыре дня Герис меня натаскивал по теоретической и практической методикам разработки и построения конструктов, сочетающих магии Жизни, Смерти и Разума. В частности, я уже мог общаться с душами без вхождения в Астрал, используя только магическое зрение, да и то исключительно из-за того, чтобы видеть «собеседника».
Общение с шерстяным после двух с лишним часов самостоятельных занятий после обучения в Астрале стало обоюдным. Точнее, я стал понимать, что мне хочет сказать этот гад! Он, кстати, общался не словами, а мысленно передавал образы. В этом и была изначальная загвоздка. Я ведь думал, что он общается нормально, мыслеречью, словами. Ну, кто ж знал?
После визита Еремеича и заявления Евсеича я набрал телефонный номер Зинаиды Михайловны, хотел сделать заказ на две телогрейки и две шапки-ушанки из цигейки маленьких размеров.
А она меня сходу огорошила новостями: