— Антон! Представляешь, сразу же в этот день Владислава Анатольевича охранники до полусмерти избили! Квартиру разнесли, а потом в милицию сдались. Они в убийствах признались. Сейчас все в КПЗ сидят. Только Владислав Анатольевич пока в тюремной больнице. У него на обыске золото нашли, валюту, камни драгоценные, краденый музейный антиквариат. Какой кошмар, Антон! Ты знаешь…
Её сумбурное сообщение меня не удивило, но порадовало.
— Зинаида Михайловна! Вы по телефону поменьше такие темы обсуждайте, — перебил я. — Мало ли что…
Она ойкнула, замолчала. Я высказал свою просьбу, пообещал приехать в конце следующей недели. Она захихикала:
— Опять детишкам своим робы купить решил?
Глава 23
Кочары
Дар богам
Апрель 1982 года
Последующие дни я был загружен делами до такой степени, что готовку, в том числе и для медведя с Кузькой, взял на себя домовой. Хорошо, хоть мишаня столовался у нас один раз в день по вечерам: ужинал, отсыпался до утра в своей берлоге, а утром уходил в лес, иногда вместе с Кузькой.
Наведался к старому дубу, что рос у меня за огородом, подпитал его магией Жизни и вроде, как разбудил его после зимнего сна. Во всяком случае почувствовал, как от него пошла в меня благодарная «ответка» — тёплая волна природной магии.
После этого я посетил дуб на поляне, куда Силантий Еремеевич перенес своих богов. Сам перенес! К утру следующего дня, как он заходил в гости, их уже у меня не наблюдалось! Перенес и установил — полукругом, у красного гранитного камня, торчащего из земли, ростом мне в пояс с плоской, почти квадратной верхушкой.
Как только я вышел короткой дорогой на поляну к тысячелетнему дубу, тут же обнаружился и лесной хозяин. Мы поздоровались. Я традиционного принес ему буханку черного и карамелек.
— Видал? — он показал на идолов. Я кивнул, похвалил, чтобы потрафить ему. Лесовик довольно добавил, показывая на гранитный камень:
— А это для даров. Алтарь.
Я понимающе качнул головой, вытащил из кармана еще три конфеты, только уже не голые карамельки, а шоколадные «Ласточка», положил на площадку. Силантий Еремеевич замер, взглянул на идолов, сурово сдвинул брови, посмотрел мне в глаза и сообщил:
— Первый, кто положил на алтарь дар богам, получит от них особый подарок.
— Какой подарок? — едва сдерживая улыбку, спросил я. — Подарки я люблю!
— Узнаешь! — буркнул Еремеич. — Сам увидишь!
Он отошел от камня в сторону, ткнул рукой под ноги: